Может быть, и излишнее нововведение в обряд, но за этим – выстраданное всем народом желание самобытности, усталость от иностранцев, неприятие их. Борода понималась как часть национального, русского, своего. В этом «помазании брады» как бы обращение к Богу и ко всей будущей династии Романовых – не изменять себе и своей Родине. Быть русскими.
Первые годы правления Романова схожи с нашими постсоветскими 90-ми. Их точно описал Костомаров:
«…смуты и полное расстройство всех государственных связей выработали поколение жалкое, мелкое, поколение тупых и узких людей, которые мало способны были стать выше повседневных интересов».
В стране еще полыхают костерки прежних пожарищ. Нет мирного договора с поляками, шведы – вообще-то призванные на Русь как союзники – занимают русские города, а новый шведский король даже претендует на русский престол. В мае 1613 года Тихвин поднял восстание против шведского гарнизона. Началась война русских со шведами – на нашей территории. Понемногу шведов вытеснили прочь с новгородских земель. Войска «союзников» осадили Псков, но город устоял, держался в осаде до заключения мирного договора в феврале 1617 года. Столбовский договор (Столбово – деревня в нынешней Ленинградской области) был подписан на крайне невыгодных для России условиях. Страна утратила не только выход к Балтике, но и множество исконно русских земель – они возвратятся под власть российской короны только во времена правления Петра I. Столбовский мир – лучшее напоминание о том, что союзников у России быть почти не может.
Выступая после подписания Столбовского мирного договора в шведском парламенте, риксдаге, лидер наших вчерашних союзников король Густав Адольф сказал:
«Одно из величайших благ, дарованных Богом Швеции, заключается в том, что русские, с которыми мы издавна были в сомнительных отношениях, отныне должны отказаться от того захолустья, из которого так часто беспокоили нас. Россия – опасный сосед… Теперь без нашего позволения русские не могут выслать ни одной лодки в Балтийское море».
Но яснее всего разность наших цивилизаций проявится в том, как шведы будут вести себя в русских святынях, оказавшихся на территориях, перешедших к ним. Став шведским, Валаам был лишен монастыря, который шведы разрушили буквально до основания, чтобы на его месте выстроить для себя дома. Валаамская братия была вырезана еще в разгар Смуты, в 1611 году. Видимых следов святыни не осталось – но мощи святых преподобных Сергия и Германа, первоначальников монастыря, хранились в глубине своих могил. Сохранилось предание, что шведы намеревались извлечь их из недр земли и предать публичному поруганию. Но когда решились на это, кощунников сразил лютый недуг. Какой – не уточняется. Но иначе трудно объяснить, почему на шведском Валааме в пору разрушения обители над могилой с мощами святых угодников была построена деревянная часовня! Лютеране-шведы вдруг стали почитать св. Сергия и Германа!
С этой построенной наскоро часовней под конец века, в 1685 году, был еще случай. Она начала разрушаться, а крест над могилой угодников был из дерева и тоже еле держался. И вот один из лютеран, живших в прибрежном поселке, решил (свидетелей не было, но сам он после рассказывал) снять этот ветхий крест каким-то образом. Друзья обнаружили этого человека только к вечеру – пойти домой сам он не мог, потому что тело его было покрыто страшными язвами и боль не давала двинуться с места. Товарищи отвезли его домой, и близким он все рассказал, что и где происходило, – так вспомнили, что в могиле под крестом похоронены святые Божьи угодники!
Страдающего язвами повезли обратно, на могиле он испросил прощение, и недуг его прошел. Вразумленный лютеранин не отрекся от своей веры, но осознал глубину своего поступка и стал почитать преподобных Сергия и Германа настолько, что своими руками обновил и крест, и часовню. И даже поселился невдалеке от развалин. Часовня, подновленная им, простояла до 1717 года – когда началось возрождение всей Валаамской обители по велению царя Петра I.
В историю с финном можно не поверить, но известны все его данные: потомство исцеленного по имени Куколя жило на Валааме до XIX века. Затем переселилось в Якимварский погост, в деревню Кумоля.
Эта земля знала и православных шведов. Вот история шведского короля Магнуса II, чей корабль разбился в 1371 году во время бури на Ладоге. Возможно, это был очередной военный поход за наживой в православные земли, такое происходило регулярно, но в тот раз корабль разнесло в щепки. Оставшись единственным выжившим, Магнус принял решение остаток своих дней посвятить Богу: он написал завещание, крестился в православие и принял великую схиму с именем Григорий… через три дня после пострига его не стало. Похоронен он был на Валааме, и могила его там есть, с памятным камнем.