Судьба Тирлинга полностью

– Он пришел отсюда, – прошептала Келси, чувствуя, что ее догадка абсолютно верна. Кусок камня Тира каким-то образом оказался в старом мире, и Келси ясно увидела его историю в своей голове: он передавался от Тира к Тиру, терялся, подчас в самых отдаленных уголках земли, его скрывали от глаз власть имущих, охраняли от слабых. Целые столетия в руках Тиров, сражавшихся с тьмой, старавшихся обуздать ее. Сапфир Тира управлял временем; он позволил ей замедлить хищную тварь, несущуюся на нее, растянуть коридор практически до бесконечности, заглянуть в прошлое.

«Как я вообще могла думать, что они одинаковые?»

Теперь разница казалась просто невероятной. У другого камня голос был низкий и пугающий, твердящий о мелких обидах и ревности, о тайных желаниях, о подлости и двуличности, гневе и жестокости. Этот сапфир тоже передавался из поколения в поколение в роду Рейли, но он никогда по-настоящему им не принадлежал, даже Келси.

«Его владелец – Роу Финн?»

Скорее всего. Как только он увидел, что может делать сапфир Тира, он, безусловно, сразу же попытался добыть себе такой же. Но ему это не удалось, точнее удалось не полностью, потому что этот камень не был независимым. Келси чувствовала связь между ними; сапфир Тира был главнее, но в чем, Келси не могла до конца понять. Один сапфир Роу мог очень немногое, а вот вместе…

– Карлин, – прошептала Келси. Похоже, что Карлин знала об этом, ведь сапфир Роу висел на шее Келси все ее детство – казалось, она может разглядеть отражение тех счастливых дней в его мерцающих гранях – а сапфир Тира Карлин прятала. И Ловкач тоже знал, поэтому нарочно забрал сапфир Тира, пока Келси проходила испытание. Сапфир Роу был способен на мелкие чудеса; несколько воспоминаний промелькнули у Келси перед глазами – убийца-кейден на полу в ее ванной; лагерь мортийцев с высоты птичьего полета; женщина из Алмонта, кричащая, чтобы не забирали ее детей. Он давал способность видеть на больших расстояниях, защищать свою жизнь. Это были полезные чудеса. Но как только два камня снова объединялись…

– О, – задохнулась от ужаса Келси.

Целая галерея образов пронеслась у нее перед глазами: сотни мортийских солдат, перемолотых в кровавой битве; обширная сеть порезов и ран, покрывавшая ее тело; лицо генерала Дукарте, перекошенное мукой; ряд кровоточащих порезов на руках Булавы; и самое худшее, Арлен Торн, жизнь которого была еще хуже, чем у Красной Королевы, но он не заслужил милосердия, потому что…

Но Келси так и не смогла вспомнить, каким образом она тогда оправдала необходимость замучить Торна насмерть. Она помнила, как делала это, помнила черные крылья, раскрывшиеся за спиной, и тьму, столь соблазнительную, что новоиспеченная королева Келси Глинн, которая сейчас казалась моложе на много лет, была готова потерять в ней себя. Но там ее ждало лишь безумие, то самое безумие, которым Финн и ему подобные хотели заразить Тирлинг… жадность и грубость, бесчувственность, узость ума, ведущие к тому, что, в конце концов, останется одинокий голос, погруженный в бездну, где будет звучать только одно слово: Я.

С криком отвращения, Келси оторвала сапфир Финна от его собрата и подняла к глазам, думая:

«Мне ничего этого не нужно, я ничего этого не хочу, я лишь хочу снова стать собой…»

Нечто огромное корежило ее изнутри, словно мышцы отделились от костей, и внезапно она поняла. Красная Королева не могла использовать сапфиры не потому, что они принадлежали Келси, а потому что нечего было использовать. Келси опустошила их до дна. Две стороны, Тир и Финн, месяцами сражались в ее голове. На мгновение Келси почувствовала, как ее тело растягивается, словно ее разрывает пополам от желания избавиться от Роу, снова стать Келси Глинн…

А затем все закончилось. Великое разделение внутри Келси, похоже, благополучно завершилось. Да, она все еще злилась, но это была ее злость, которая всегда придавала ей сил, но не для того, чтобы наказывать, а для того, чтобы укреплять, исправлять ошибки, и облегчение ее было столь велико, что она откинула голову и закричала. Ее крик эхом разнесся под сводами коридора, но Келси показалось, что это не просто звук. Его сила потрясла Дворец до самого основания. На мгновение она испугалась, что здание начнет рушиться прямо вокруг них.

Когда она открыла глаза, девчонка преодолела уже половину расстояния. Сапфир Роу все еще покачивался перед глазами Келси, но уже не темный и безжизненный, а яркий, сверкающий всеми своими гранями, словно спрашивающий, не хотелось бы ей надеть его снова, просто попробовать, просто проверить…

Она зажала камень в кулаке, спрятав этот свет, и сунула его в руку Красной Королеве. В голове мелькнуло давнее воспоминание: разговор с Ловкачом у костра, когда она ничего еще не знала и не понимала, даже истинное значение своих собственных слов.

– Возьмите, Алая леди. Я предпочту умереть праведной смертью.