Генералу Холлу план не понравился с самого начала. В первую очередь потому, что им пришлось положиться на Левье, этого мортминского призрака, а то, что Холл о нем слышал, было весьма неутешительным. Он заявил, что сможет провести их через Дворец в подземелья, прямо к камере Королевы, но не сказал, как узнал дорогу. Они даже не знали, действительно ли он – настоящий Левье, потому что никто никогда не видел его вживую. Один из людей Левье оказался кадарцем, и пусть Холл прежде кадарцев не встречал, но точно знал, что доверять им не стоит. А хуже всего было то, что вся операция зависела от действий толпы, и, хотя Левье заверил, что оставил своим людям подробнейшие инструкции, Холл знал, что управлять толпой практически невозможно. Северный и западный концы Демина пылали, в десяти с лишним кварталах огонь вырвался из-под контроля, а пожарная команда как сквозь землю провалилась. На северные ворота напали, оттянув на себя жалкие остатки вооруженных сил Демина, но кем были эти нападавшие и откуда они взялись, Левье говорить отказался. Холл планировал свои операции очень тщательно, исключая любые неожиданности путем многочисленных тренировок. Этот план был безумием, и шанс у них был всего один. Слишком высоким был риск ради одной женщины, пусть даже и Королевы, но говорить об этом Булаве было бесполезно, ведь он, похоже, пребывал в твердой уверенности, что, если удастся вытащить Королеву, все сразу наладится. Никто не мог его переубедить, и Холл, гордившийся своей прагматичностью, готовился к катастрофе.
Но до сих пор все шло без заминок. У распахнутых настежь ворот Дворца не было охраны, значит шпионка Булавы выполнила свою работу. Вокруг не было ни одного стражника, и Холла это всерьез беспокоило; той женщине не удалось бы подкупить всю Стражу Ворот. Толпа Левье уже наводнила Дворец, и до Холла с верхних этажей долетали звуки разрушения: звон разбитого стекла и треск крошащегося дерева. Их маленькая команда – Левье и четверо его людей, Холл, Блазер и восемь Королевских Стражей – двинулась в противоположном направлении, вниз по многочисленным лестницам, в подземелья. Сопротивления они не встретили, как, впрочем, не встретили вообще никого. Их путь был пугающе легок, и Холл не доверял этой легкости.
А еще был запах. Холл пробыл солдатом слишком давно, чтобы не узнать острый запах меди, висящий в воздухе. Здесь пролилась кровь, много крови, причем не так давно. Им не попалось ни одного тела, но спускаясь вниз, они не раз видели забрызганные красным стены и лужи на полу.
Шпионка Булавы должна была ждать в конце лестницы, чтобы открыть дверь в подземелья, но ее там не оказалось. Вместо нее они увидели железные двери, створки которых выглядели так, словно в них били тараном. Прутья были изогнуты, одна створка чудом держалась на последней петле.
– Что тут, черт возьми, произошло? – прошептал Блазер.
– Будьте готовы ко всему, – сказал Булава. Он вытащил оружие, давшее ему имя. В свете факелов его лицо казалось бледным, почти призрачным. Если с Королевой что-то случилось, трудно было представить, как с этим справится Булава.
– Вперед, давайте поторопимся.
Они миновали последний пролет лестницы так тихо, что слышен был лишь треск огня на концах факелов. Холл беспокоился, что Левье со своими людьми может все испортить, но беспокойство было напрасным; они двигались тише всех. Холл не услышал ни шороха, ни стука.
– Сэр, – тихо позвал Кибб. – Здесь кровавый след.
Холл наклонился и увидел, что подсохшие капли крови пятнают серый камень каждые несколько ступенек. За всем своим беспокойством по поводу рискованности их затеи он совсем не думал о том, что Королева может быть в реальной опасности. Она была ценной пленницей, козырной картой в любых переговорах; даже если бы ее избили по велению Красной Королевы – такое не было редкостью в мортийских тюрьмах во все времена – то не нанесли бы серьезных увечий. Тем более, не избили бы до смерти.
Но при виде этой крови сердце Холла сжалось. За последние несколько недель он не раз мысленно прокручивал в голове свои гневные слова в адрес Королевы. Он тогда сказал, что она гонится за популярностью. Он задолжал ей извинения, но шанса так и не представилось.
– След идет в ее сторону, – пробормотал Левье, и Холл заметил, что он тоже нервничает. Левье отличался завидным хладнокровием; Холл видел его пару раз во время встреч в Цитадели, и никогда прежде не замечал беспокойства на его лице. До сих пор. Боль в груди Холла усилилась. Он чувствовал, что все слишком легко, и что-то обязательно должно было пойти не так.
