Судьба Тирлинга полностью

– Это они? – спросила Келси. Если Эмили была права, и Булава планировал ее побег, становилось понятно, что здесь делает сама Эмили посреди ночи.

– Нет. – Эмили покачала головой. – Раньше срока почти на день.

Череда лязгающих ударов прогромыхала по коридору. Словно ребенок сыграл марш на горшках, но, эхом отразившись от сводов подземелья, этот шум стал почти оглушающим, и Келси пришлось зажимать уши ладонями, пока он не стих.

– Это толпа? – спросил Саймон из своей камеры.

Келси вопросительно посмотрела на Эмили, но та покачала головой. По словам фрейлины, Дворец сейчас окружала толпа, которую собрал и возглавил Левье. Булава и Ловкач работают вместе; Келси надо было это увидеть, чтобы поверить. Когда эхо стихло, на лестнице показалась женщина, которая тут же спустилась и побежала по коридору.

«Безумная», – сперва подумала Келси. На женщине был лишь халат, волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Она держала факел прямо над головой, и только чудом она не успела подпалить собственные волосы. Дыхание с шумом вырывалось из ее груди, а в широко распахнутых глазах плескалось отчаяние. Полы ее халата были заляпаны кровью.

– Назовитесь! – выкрикнула Эмили. Но секунду спустя ее отбросило от решетки, как тряпичную куклу, которая, ударившись об стену, замерла на полу. Когда женщина резко остановилась у ее камеры, у Келси от удивления отвисла челюсть. Никто бы не узнал в этом безумном создании Королеву Мортмина.

– Нет времени, – выдохнула Королева. – Прямо за мной.

Она метнулась к бессознательному телу Эмили и начала рыться в ее карманах.

– Ключ, ключ, ключ. Где же он?

Скрип рвущейся стали хлынул в коридор с лестницы, и из горла Королевы вырвался низкий, животный стон. Она вытащила руки из карманов Эмили, и, сломленная, опустилась на колени, прежде чем заметила цепочку у фрейлины на груди.

– Что это? – спросила Келси.

Красная Королева вскочила на ноги, сжимая в левой руке серебристый ключ.

– Оно похоже на ребенка, – быстро бормотала она, отпирая камеру Келси и настежь распахивая дверь. – Но не ребенок.

Она протянула вперед правую руку, а в ней были сапфиры Келси. Келси потрясенно уставилась на них. Лицо Красной Королевы было спокойно, но широко распахнутые глаза были полны паники.

– Помоги мне, – шепнула она. – Помоги мне, пожалуйста.

В коридоре раздался смех, и Красная Королева вздрогнула.

Выглянув из камеры, Келси увидела в основании лестницы маленькую детскую фигурку. Но подбородок ребенка был вымазан красным, а под ним расплывалось громадное кровавое пятно.

– Ты хорошо играешь в прятки, – прошепелявила кроха, и ее тонкий голос эхом отразился от стен. – Но я тебя нашла.

– Что это? – прошептала Келси.

– Одна из его тварей. Пожалуйста.

Красная Королева схватила Келси за руку и сунула ей сапфиры. И тут Келси поняла, что женщина обращается к ней не по-мортийски, а по-тирийски.

– Пожалуйста. Они твои. Я их возвращаю.

Келси посмотрела на сапфиры в своей руке. Она провела столько месяцев тоскуя по ним, тоскуя по возможности карать и бить в ответ. Но теперь, когда она снова держала их в руке, почему-то ничего не изменилось. И мощь, что она тянула из сапфиров, и способность переплавлять свой гнев в силу – все исчезло. Но появилось что-то другое, потому что теперь она могла их различить. Оба камня выглядели одинаково, но все равно отличались, разительно отличались, словно два тихих голоса в ее голове…

У нее не было времени разбираться, в чем разница. Ребенок – теперь Келси видела, что это маленькая девочка – несся по коридору на четвереньках, как животное, оскалив зубы и рыча.

Красная Королева метнулась за спину Келси, сжав ее плечо стальной от ужаса хваткой. Келси задумалась, что она может успеть сделать за те две секунды, что ребенок будет бежать к ним, и где она найдет время на то, чтобы придумать план, не говоря уже о его осуществлении…

И время замедлилось.

Келси видела это довольно отчетливо. Ребенок, только что несшийся по коридору с огромной скоростью, внезапно замедлился до неторопливого темпа болотных черепах Реддика. Теперь она продвигалась вперед лишь на несколько дюймов в секунду.

«Никакой спешки, – подумала Келси с изумлением. – У меня в распоряжении все время мира».

Она взглянула на сапфиры. Разные, они были связаны друг с другом и каким-то образом сочетались. Один камень – Уильяма Тира; он говорит с ней ясно, не словами, а потоком образов, идей, говорит о добре и свете. Сапфир Тира, который позволил ему управлять временем, провести их в целости и сохранности через Атлантический океан и океан Господень. Карлин всегда говорила, что переселенцам Тира повезло наткнуться на новый мир, что было столь же вероятно, как попасть в центр мишени в абсолютной темноте. Но это было неправдой. Уильям Тир точно знал, куда отправляется. Дело было не в удаче, потому что…