Судьба Тирлинга полностью

– Назад! – крикнул Левье. Изрыгая проклятия, он рывком высвободил ногу и швырнул девчонку гиганту Моргану, который держал ее извивающееся тельце до тех пор, пока Левье не проткнул ее мечом. Девчонка заверещала, словно пожарная сирена.

– Боже, – пробормотал Блазер. Холл повернулся к Булаве, ожидая, что тот начнет протестовать, но Булава стоял и смотрел на это с каменным лицом, словно такое зрелище было ему не в новинку.

Мальчишка оседлал кадарца Лира и каким-то образом прижал его к полу. Но тут Хоуэлл сгреб его и ударил о прутья с такой силой, что мальчишка рухнул на пол как подкошенный. Хоуэлл схватил его за одну руку, Ален за другую, а Лир вогнал в ребенка нож. Холл больше не мог на это смотреть; он отвернулся, прикрыв глаза, когда мальчик закричал.

– Готово, – объявил Левье, некоторое время спустя. – Идем.

Булава двинулся вперед в окружении своей Стражи, и Холл пошел следом. Он думал, что попал в кошмар наяву, и все же то, что ждало его впереди, оказалось еще ужаснее: двое детей лежали на полу, истекая кровью, а чуть дальше по коридору обнаружилось тело еще одной девочки, которое Холл до этого не видел, тоже с ножом в груди. Прямо напротив открытой камеры лежало четвертое тело, высокой светловолосой женщины, и теперь Холлу стало понятно, почему фигурки детей сперва напомнили ему стервятников: грудь женщины была разодрана, ребра белели среди ошметков плоти.

– Кибби? – позвал Булава.

Кибб успел скрыться в камере Королевы, и теперь оттуда доносился его голос.

– Ничего. Здесь никого нет.

Холл почти не слышал их разговора. Он замер перед соседней камерой.

– Ни знака? Ни сообщения?

– Нет. Лежанка, свечи, спички, два ведра. И все.

– Где она? – потребовал ответа Пэн.

Холл поднял руку и помахал ею перед прутьями решетки. Человек с той стороны решетки не помахал ему в ответ. Голова мужчины была обрита, и ему не помешало бы как следует поесть, но лицо было в точности как у Холла.

– Саймон, – прошептал он.

– Шея сломана. – Голос Корина слышался отдаленно; он склонился над светловолосой женщиной. – Она умерла быстро, до того, как пришли эти твари.

– Ах, проклятье, – прошептал Булава, опускаясь на колени перед телом. – Она выполнила свою работу.

Саймон протянул руку сквозь прутья решетки, и Холл сжал ее, другой рукой коснувшись щеки брата. Холл не видел своего близнеца почти двадцать лет, и все эти годы старательно гнал от себя мысли о нем. И вот Саймон был прямо перед ним.

– Но где же Королева? – спросил Элстон. В других обстоятельствах Холла немало бы повеселили жалобные нотки в голосе могучего стража. Губы Саймона шевельнулись, но слов не было слышно. Холл склонился к решетке.

– Что?

– Красная Королева. Она забрала ее.

– Что ты там говоришь? – Булава оттолкнул Холла в сторону, но даже тогда тот не выпустил руку брата.

– Королева ударилась головой об решетку. Красная Королева утащила ее с собой.

Булава перевел взгляд с Холла на Саймона, а затем, видимо, решил, что вопрос их сходства сейчас не важен.

– Куда она ее потащила?

Саймон указал в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

– Как давно?

– Не знаю. Думаю, много часов назад. Здесь нет времени.

– ЧЕРТ!

Холл вздрогнул. Пэн стоял к ним спиной, и плечи его вздрагивали.

Холл снова повернулся к Саймону, только теперь заметив стены его камеры, увешанные чертежами и схемами. Раньше они подолгу сидели вдвоем, придумывая всяческие штуковины, рисуя схемы палочками на земле. Инженеры. Холл сморгнул слезы и, осознав, что Саймон все еще заперт, стал искать ключ.

– Куда она могла пойти? – спросил Дайер у Левье.

– Я не знаю.

– Джин Рич. – Голос Булавы больше напоминал карканье, и Холл с тревогой заметил, что с лица капитана сошли все краски. – Она в Джин Рич. Андали нам говорила, а я не послушал.

– Никто из нас не послушал, – напомнил ему Элстон. Он положил руку на плечо Булаве, но тот стряхнул ее, и внезапно Холл почувствовал, как что-то надвигается, ощутил, что капитан, все-таки, достиг точки кипения. Стражи, видимо, тоже это поняли, и неосознанно, но слаженно стали отступать, отворачиваясь. Холл повернулся к Саймону и сосредоточил взгляд исключительно на лице брата, когда за его спиной раздался он – долгий, рвущий душу вой, полный гнева и горя.

– Мой дворец в огне.

Эти слова выдернули Келси из дремы, переходящей в глубокий сон. Они скакали почти целый день, и ее голова снова начала болеть, словно от огромного пульсирующего клубка внутри черепа расходились волны острой боли. Она натянула поводья и заметила, что Красная Королева обернулась назад.

– Погляди.

Келси увидела силуэт Дворца, темнеющий в небе над Демином. Из окон верхних этажей вырывалось пламя, и вся верхушка Дворца, и тот балкон, на котором они с Красной Королевой стояли когда-то, была окутана облаком черного дыма.