– Бессмертные не бегут, – прошептала Красная Королева. Как показалось Келси, почти без выражения, механически, словно она не раз повторяла эти слова про себя.
Они выбрались из Демина через подземную конюшню, которую, по словам Красной Королевы, когда-то давно подготовил для нее Дукарте. В этой конюшне обнаружился неплохой запас одежды, консервированных продуктов и даже денег. Но, судя по потерянному выражению лица, Красная Королева представить не могла, что все это может ей понадобиться, и была потрясена этим фактом. Келси была потрясена не меньше: тайник на случай побега, у Красной Королевы? Она задумалась, что бы случилось, стань это известно всем?
Красная Королева разорвала их одежду в лохмотья и превратила волосы Келси в воронье гнездо. Они спрятали монеты поближе к телу, а затем Красная Королева измазала лицо Келси кровью из раны на своем запястье. Келси не до конца понимала причину всех этих приготовлений до тех самых пор, пока они не выбрались из сумеречного подвала в заброшенном здании, довольно далеко от Дворца. Даже под землей они слышали отдаленный гул сражений, но Келси оказалась совсем не готова к тому, что ждало их на улицах.
Демин погрузился в хаос. Неконтролируемые пожары свирепствовали повсюду. Толпы людей бродили по городу, скандируя имя Левье. Кварталы вокруг дворца – определенно, самая богатая часть города – превратились в поле сражений, где забаррикадированные дома штурмовали горожане вместе с солдатами. На этих улицах лучше было не показывать, что они не из бедняков, но Келси не могла достоверно изобразить страх – слишком уж волнительно было снова оказаться на свободе. Она почти забыла, что в мире есть что-то кроме зловонного воздуха подземелий и дымного света факелов. Даже этот разрушенный город казался ей гостеприимным.
Пару раз за время их путешествия по городу Келси намеревалась прекратить скрываться и сдать Красную Королеву мятежникам, представившись рабыней из Тирлинга. На улицах то и дело слышалась тирийская речь, освобожденные рабы тут же становились мятежниками, и мортийцев точно бы не заинтересовала одинокая тирийка – сейчас, когда они наконец-то могли добраться до знати и покончить с ней. И, конечно, Келси имела право бросить Красную Королеву. Она спасла жизнь Красной Королеве, та спасла жизнь ей. Долги уплачены.
И Тирлинг манил, такой далекий, и неожиданно близкий. Выбравшись из города, она может поскакать прямо на запад и пересечь границу чуть больше, чем за день.
Конечно, это была глупая идея. Демин был огромным городом, и Келси понятия не имела, где она сейчас находится. Она была вынуждена доверять Красной Королеве, и в итоге они все-таки выбрались из города, подкупив пятерых солдат, дежуривших у южных ворот. Потом они поехали не по Мортийскому тракту, а неспешно двинулись на юго-запад. Келси понятия не имела, куда собирается ехать Красная Королева, но, пока они двигались в сторону Тирлинга, не видела причин менять маршрут. Она с удивлением поняла, что чувствует себя странным образом ответственной за Красную Королеву. Эта женщина была теперь совсем одна, брошена на произвол судьбы в стране, жаждущей ее крови. Если бы ее поймали мортийцы, то наверняка сотворили бы с ней что-то плохое, очень плохое, а вот попади она в руки тирийцам, все было бы намного хуже. Она не может бесконечно убегать от наказания, настаивал мозг Келси. Но Келси все равно не хотела видеть, как ее растерзает толпа.
– Девчонка рядом со мной, – отстраненно продолжила Красная Королева, глядя на пылающие руины, оставшиеся далеко позади. – Девчонка рядом со мной, и мужчина в сером за спиной.
– Ты читаешь заклинание? – спросила Келси. – Или бормочешь какую-то чепуху?
Красная Королева повернулась к ней, и Келси невольно ощутила, как по позвоночнику прошла дрожь. Что бы ни связывало ее с сапфиром Тира – а Келси понятия не имела, что это – он по-прежнему позволял ей видеть, оценивать и изучать маленькие странности, которые люди стараются скрыть. В течение этого дня она все больше и больше убеждалась в том, что Красная Королева держит себя в руках из последних сил.
– Я не бессмертна, – сказала Красная Королева. Во взгляде, направленном на Келси, смешались ненависть и подобострастие, и Келси не могла с уверенностью сказать, что напрягает ее больше. – Ты счастлива, Глинн? Ты меня свергла.
– Ты сама себя свергла! – отрезала Келси. – Вся эта мощь! Ты могла сделать с ней все, что угодно, и посмотри, что ты выбрала.
– Я делала все, чтобы удержать мой трон.
– Ты лжешь. Я знаю, каким был твой двор, Алая леди. Я знаю, как ты себя вела. Рабов пытали и насиловали – и мужчин, и женщин; не думай, что я не слышала о твоих пристрастиях. Люди навсегда пропадали в твоих лабораториях. Это не необходимость. Это вседозволенность.
