Келси вслушалась и поняла, что женщина права: ее сердце билось, но странно, нехотя, словно часы с кончающимся заводом – несколько ударов и пауза. Но впереди была еще немалая часть истории! Только один человек проснулся, и при виде залитого кровью ребенка, с оскаленными зубами и смертью в глазах, так испугался, что сбежал на юг, в Пустынные земли, и больше о нем никто ничего не слышал. Это происшествие разрушило союз с Кадаром, хотя его замалчивали и немногим была известна правда; самой распространенной была версия о провале переговоров. Даже в такой момент Келси не могла не удивиться, как замечательно, хоть и невольно, Эвелин помогла себе будущей, ведь если бы Тир и Кадар заключили длительный союз, Мортмин никогда бы не достиг нынешних высот. Вместо этого убийство послов – которое, по мнению короля Кадара, совершили тирийцы – испортило отношения между двумя странами на долгие годы. Когда из ниоткуда появилась молодая волшебница и начала сеять разрушения по всей Новой Европе, среди стран не было единства и поэтому ей не могли дать отпор. Но до этого были еще долгие годы. Убив кадарских послов, Эвелин сбежала на север и…
– Пожалуйста, – повторила Красная Королева.
– А сама ты не можешь? – в отчаянии спросила Келси.
– Я уже пыталась. Сдаваться – это против моей природы. Мое тело не приемлет мысли о том, что будущего нет.
Келси ей поверила; слишком заметным было страдание во взгляде Эвелин. Будь у нее выбор, эта женщина предпочла бы сама оборвать свою жизнь, держать под контролем даже свою смерть, так же, как и все вокруг. Хоть и смутно, но Келси представляла, как непросто ей было вверить свою смерть постороннему человеку.
– Я не хочу этого делать, – сказала она и с удивлением поняла, что это правда.
Эвелин мрачно усмехнулась.
– Как говорила моя мать: долг – это страшный сон желаний. Давай на этом закончим. Пожалуйста.
К Барти? К Карлин? К Булаве? К Тиру? Королева Пик, та, что была внутри нее, когда она убивала Арлена Торна – теперь она поняла, что это было убийство – пропала. И не было ничего, что могло бы ее заменить. Была лишь Келси. Она хотела снова стать самой собой, но только теперь поняла, во что ей обойдется это желание. Она чувствовала сердце Эвелин, такое уязвимое, словно оно уже лежало у Келси в ладонях.
– Скоро оно остановится само, – прошептала Эвелин. – И я боюсь, я так ужасно боюсь, что оно начнет биться для кого-то другого.
Келси помедлила, чувствуя, что какая-то часть ее все еще хочет увидеть конец истории Красной Королевы. Там был Роу Финн, а Келси еще столько нужно было узнать…
– Пожалуйста, – повторила Эвелин. – Мне приходит конец.
И это действительно было так. Келси ощутила, что сердцебиение женщины прерывается. Призраки Мерна и Торна, казалось, кружат над ней, то появляясь, то исчезая, но, как ни странно, Келси их не боялась. И Кэти тоже была здесь, требуя места в ее сознании. Келси знала, что время выходит, и подняла нож Эвелин, крепко сжав его обеими руками, чтобы не промахнуться. Как и с Мерном, она боялась, что на вторую попытку ей не хватит мужества.
– Он боится тебя, ты знаешь, – прошептала Эвелин. Она указала на сапфир Финна, который свисал с руки Келси, поблескивая отражающими огонь костра гранями. – Возьми его и закончи это.
Келси уставилась на нее, но Эвелин уже закрыла глаза.
– Я готова, дитя. Теперь только не струсь.
Келси сделала глубокий вдох. Снова перед ней возникли они – лица Мерна и Торна – но Эвелин была права: смерть бывает разной.
– Любезность, – прошептала она, смаргивая слезы.
– Да. – Губы Эвелин приподнялись в подобии улыбки. – Любезность.
Собрав всю свою решимость, Келси с силой опустила нож.
