– Я не знаю. Думаю, никто не знает. Почему вы отреклись от Роу?
– Мы не говорили ему. Его мать должна была держать это в тайне.
– А почему вы ему не сказали?
– Я не знал, что Сара беременна до самого Прибытия. Я не мог остаться с ней, только не тогда, когда узнал, что Лили – не сон. Сара потребовала, чтобы я выбирал. Я выбрал Лили и потерял сына.
– Но Роу знал.
– Да. Сара была слабохарактерной, а Роу вырос непревзойденным манипулятором. Она ничего не могла надолго утаить от него.
– Вы гордились им.
Тир задумчиво нахмурился.
– Я гордился его потенциалом. Но предвидел крах.
– Крах ждет нас впереди, – надавила Келси. – Разве вы не в силах помочь?
– Как тебя зовут, дитя?
– Келси Глинн.
– Глинн… Мне незнакомо это имя. Похоже, у тебя есть, что рассказать, и мне бы хотелось узнать, что сталось с нашим городом. Но я чувствую, что твое время на исходе. Идем.
Они вышли из библиотеки и миновали крохотную прихожую коттеджа. Повсюду Келси видела знакомые вещи: Серебряные подсвечники Карлин; вазу, от которой она отколола кусочек, когда ей было двенадцать; деревянную полку, которую Барти сделал для хранения их башмаков. Но в подсвечниках не было свечей, на полке – обуви, а ваза была абсолютно целой.
Тир открыл входную дверь и поманил ее за собой. Последовав за ним, Келси ожидала увидеть привычную полоску взрытой грязи, которая всегда окружала коттедж, но выйдя из дома, задохнулась от изумления и прижала руки к ушам.
Они очутились в тоннеле, заполненном стонами и воплями, и Келси кожей ощутила порывы ветра, дувшего, похоже, во всех направлениях сразу. Ей вспомнились тоннели из воспоминаний Лили, с их скоростными машинами и оглушающим шумом, но в этом тоннеле не было ничего – ни машин, ни людей. Вместо бетонных стен тех тоннелей, у этого была череда изображений событий, людей, мест, и все это в непрерывном движении. Казалось, ее взгляд теперь простирается на целые мили.
– Что это?
– Время, – произнес Тир рядом с ней. – Прошлое, настоящее, будущее.
– И где что? – спросила Келси, поворачивая голову то направо, то налево. Ей никак не удавалось различить, что мелькает на проносящихся мимо картинках.
– Все в одном, – ответил Тир. – Прошлое определяет будущее, разве не потому ты здесь?
Взгляд Келси зацепился за одну из сцен, она пошла по пустому тоннелю, пытаясь поближе разглядеть ее: там была маленькая комнатка с деревянными полами и каменными стенами. Группа людей изо всех сил старалась удержать дверь запертую дверь, а за ними, на полу, сидела, скрестив ноги, женщина с закрытыми глазами и короной на голове. Пока Келси смотрела, в двери появилась трещина, и доски начали ломаться.
– Очень мало времени, – повторил Тир. – Ты можешь вернуться туда. А можешь выбрать что-то еще.
Келси уже искала, просматривая сцену за сценой, быстрее, чем листала страницы книг.
Его действительно было много, но это было время Келси, ведь в кажущейся бесконечной веренице эпизодов не было ни одного, незнакомого ей. Она видела фургоны поставки, катящиеся через Алмонт, девять больших клеток на пути к Мортмину. Она видела Белый Корабль, гибнущий в волнах чудовищного шторма – Великий Боже, если бы она только могла это предотвратить! – видела президента Фревелла на трибуне; видела молодого Уильяма Тира, выпрыгивающего из самолета; видела Лили, со слезами на глазах наблюдающую за тем, как четыре человека в черной форме уводят прочь ее сестру… и так далее. Келси видела и более далекое прошлое, времена без машин, электричества и даже книг. Чудовищная пустота этого мира, где жалкие кучки людей изо всех сил боролись за выживание, ужаснула ее. Она не хотела возвращаться туда.
Обратив свой взгляд в будущее, она увидела еще более ужасающую картину. Она умрет в Цитадели, разорванная на части тварями Роу. Они станут настоящим бичом человечества, пока оно не изобретет прививку от них; заглянув дальше, она увидела Тирлинг сотни лет спустя, ставший деспотией, основанной на наследии самой Келси и постепенно превращающейся в империю, которая объединит весь мир под властью Тиров. И он будет ничем не лучше Мортмина, этот новый Тирлинг, раздувшийся от осознания собственного могущества и исключительности, оказавшийся в шаге от «предопределения судьбы». И это было весьма предсказуемо. В конце концов, империи опасны настолько, насколько опасны императоры.
– Выбирай скорее, – сказал Тир бесстрастно.
Келси оглянулась и увидела, что дети Роу все-таки добрались до ее Стражи. Они двигались так стремительно, что мечи за ними не успевали. Одному из них удалось повалить Булаву на пол и вцепиться в его плечо. Келси почувствовала, как внутри нее растет огромная, бездонная дыра, и зажала рот рукой, чтобы не зарыдать от горя. Следующим пал Пэн, меч которого оказался бесполезен против тварей, облепивших его ноги и поваливших его наземь. За пару секунд женщина со склоненной головой осталась без всякой защиты, и твари облепили ее фигуру.
– Даже здесь время не может тянуться вечно, – сказал ей Тир. – Выбирай.
