Судьба Тирлинга полностью

Келси молча повернулась к панораме перед ней, просматривая сцены, чувствуя, что разум работает с нереальной скоростью, и наконец нашла то, что искала: Кэти и Джонатана, сидящих в сырой камере. В комнате царила тьма, но Келси их видела; они спали, и Джонатан пристроил голову на плечо Кэти.

– Это, – сказала Келси Тиру. – Я выбираю это.

Она сжала сапфир Финна. Королева Пик была там, но Келси больше не боялась ее. Те вещи, которые Келси сделать не могла, но сделать которые было необходимо, были вотчиной Королевы. Они обе были рождены в гневе.

Пора домой.

– Ты уверена? – спросил Тир.

– Да.

– Тогда удачи тебе, дитя. – Он потрепал ее по плечу. – Однажды, наверное, когда твое время выйдет, мы снова встретимся. Я вижу, тебе есть что рассказать, и с удовольствием послушаю твои истории.

Глаза Келси наполнились слезами. Она обернулась, чтобы поблагодарить его, но Тир уже исчез.

В темноте камеры Кэти внезапно очнулась от самого странного сна в своей жизни.

В нем она разговаривала с матерью Джонатана, и их фигуры скрывал туман, но не та белая дымка, которая укутывала Город, когда с гор спускалась осень, а плотный темно-серый занавес. В таком тумане можно блуждать сотни лет, выбирая сотни различных путей, и все равно не найти выход.

– Мне нужна твоя помощь, – обратилась к ней Лили, и Кэти кивнула; в конце концов, это был всего лишь сон. Ей следовало бы испугаться, ведь Лили была давно мертва. Но Кэти не испугалась. Она любила Лили при жизни, и даже подумать не могла, что призрак матери Джонатана может как-то ей навредить.

Не говоря уже о том, что в этом облике Лили вовсе не казалась пугающей. Время от времени этот образ как будто смазывался, и Кэти замечала под ним что-то другое, пугающее. Та Лили вовсе не казалась доброй и понимающей, скорее мстительной… но Кэти не думала, что она ищет мести. По крайней мере, надеялась на это. Кэти казалось, что Лили в любой момент может сбросить оболочку и явить притаившуюся внутри черную размытую фигуру, которая носила облик Лили, словно маску.

– Какая помощь? – спросила она, но слушала крайне невнимательно. Часть ее мозга следила за тем, что происходит в камере, ждала поворота ключа в замке, знака, что Роу пришел за ними. Она подумала, что готова пообещать что угодно, лишь бы выбраться из этого места и вернуться к Джонатану. Кэти уставилась в лицо Лили, ища в нем подсказку, но увидела лишь полное спокойствие. А затем заметила кое-что еще: на Лили была корона, украшенная голубыми камнями. Корона Роу! И тут Кэти успокоилась, ведь это было самым бесспорным доказательством того, что она видит самый обычный сон. Корона Роу никак не могла оказаться на голове Лили. Кэти зарыла ее в лесу, и она навсегда останется там, где не сможет никому навредить.

– Мне нужно быть здесь, – сказала Лили. – Мне нужно, чтобы ты позволила мне быть здесь.

Кэти нахмурилась, но все-таки кивнула, почти неосознанно, позволяя голосу Лили убаюкать себя. На пару секунд она растерялась, решив, почему-то, что разговаривает не с Лили, а с Уильямом Тиром, но затем все вернулось на свои места, и вот она уже недоуменно моргала, ослепленная вспыхнувшим над головой светом. Она несколько часов ждала щелчка замка и пропустила его. Над ними стоял Гэвин со своими четырьмя прихвостнями, и у каждого из них было по факелу и ножу. Со всеми Кэти бы не справилась, даже будь у нее самой нож.

– Вставайте, – велел Гэвин бесстрастно. – Он хочет вас видеть. – Он нагнулся, схватив Кэти за руку, но та оттолкнула его.

– Не трогай меня, предатель.

– Я не предатель. Я помогаю спасти этот город.

Кэти скрипнула зубами, поражаясь, как можно быть таким слепым, таким глупым. Она тоже не знала, что именно нужно городу, но была абсолютно уверена в том, что Роу ему этого дать не сможет, ведь его интересуют лишь собственные желания. Но лицо Гэвина лучилось самодовольством и уверенностью. Кэти ужасно захотелось пнуть его; она сжала руку в кулак, и застыла в недоумении, почувствовав, как кулак разжимается сам по себе. Что-то беспокойно шевельнулось в ее сознании и тут же затихло.

«Мне почудилось?» – задумалась Кэти. «Мне все это просто почудилось?»

– Вперед, – поторопил Гэвин. – Идите за Лиром.

Кэти послушалась, гадая, почему они не связали ей руки. Был какой-то сон, припомнилось ей сейчас, но будь она проклята, если могла вспомнить, о чем он. Взбираясь вверх по лестнице – очень длинной, намного длиннее любой другой лестницы в Городе – она чувствовала, как что-то тяжелое, покачиваясь, бьет ее по грудине. Сапфир Тира, спрятанный под рубашкой. Джонатан отдал его ей, во время того долгого, похожего на сон ожидания во тьме. Кэти задумалась, не спит ли она сейчас. Если бы только удалось проснуться в своей узкой кровати, с книгами на прикроватном столике и мамой в соседней комнате. Если бы только все закончилось именно так.