Она щелкнула пальцами у него перед лицом, но он даже не моргнул. Его зрачки были расфокусированы, и Кэти испугалась – вдруг у него случился какой-то приступ и нужно срочно звать на помощь. Но остальные ребята уже разошлись. Не было слышно даже звука их шагов, только музыка леса, птичьи трели и тихий шелест листвы, которую шевелил легкий полуденный ветерок.
Кэти медленно, неуверенно, протянула руку и коснулась плеча Джонатана. Он дернулся, но зрачки не сфокусировались, и когда его взгляд, по-прежнему пустой и невыразительный, остановился на ней, Кэти с дрожью ощутила, что парень смотрит сквозь нее.
– Все пропало, – прошептал он. – Пропащий город, пропащая земля. Ты и я, Кэти. Ты, я и нож.
На последнем слове Кэти отскочила, инстинктивно схватившись за рукоять ножа. Джонатан схватил ее за запястье ледяными пальцами, и уголки его губ приподнялись в мрачной улыбке.
– Мы пытались, Кэти, – прошептал он. – Мы сделали все, что могли.
Тихо вскрикнув, она вырвала свое запястье из захвата. Джонатан моргнул и его зрачки сжались, реагируя на пробивающиеся на поляну лучи солнца. Он уставился на нее, приподняв бровь.
– Кэти?
Она отшатнулась назад. Ее сердце все еще стучало, как бешеное, и ей не хотелось стоять слишком близко к нему. Она чувствовала, что опасность исходит от него, распространяется волнами, как жар от костра.
– Ты спал, – отважилась сказать она.
Но Энни всего лишь на мгновение прикрывает глаза, прежде чем предсказать погоду, как правило, верно. Это совсем не походило на то, что случилось с Джонатаном. У него это было почти как…
– Занятие окончено? – спросил Джонатан.
– Да. – Она выпрямилась и протянула ему руку. Она просто поднимет его на ноги и на этом все. Хватит с нее на сегодня добрососедской взаимопомощи. Она уберется отсюда, вернется на овечью ферму, займется окраской шерсти и забудет эту странную сцену.
Но вместо этого, она почувствовала, как с губ помимо воли слетает вопрос:
– Что ты увидел?
Он нахмурился.
– В каком смысле?
Она потянула его вверх.
– Твой отец впадает в трансы. Мама мне о них рассказывала. Ты сейчас впал в такой. Что ты видел?
– Ты не должна никому рассказывать.
– Почему нет? Не моя вина, что тебя накрыло в середине занятия.
Он схватил ее за плечи, и Кэти напряглась, внезапно осознав, что он почти на фут выше нее. Она потянулась было к ножу, но, прежде чем ей удалось коснуться рукоятки, Джонатан отпустил ее и отшатнулся назад.
– Прошу прощения, – сухо сказал он. – Но я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал.
– Почему нет? – озадаченно спросила Кэти. – Я была бы рада обладать видением. Я не получила никакого дара после Перехода.
Джонатан окинул ее оценивающим взглядом.
– Всю мою жизнь люди следят за мной, ждут, когда же я стану Уильямом Тиром в миниатюре. И это нормально; я понимаю, почему они этого ждут. Но династии – это зло. Кого бы они ни выбрали следующим главой этого города, его должны выбрать не за то, что он чей-то там сын. Им будет проще принять верное решение, если меня посчитают таким же, как все.
– И не тяжело тебе скрываться?
– Не особо. Я провожу большую часть времени в одиночестве.
Кэти смущенно опустила глаза. Она всегда считала, что Джонатан всегда такой отстраненный именно из-за неумения общаться; ей никогда не приходило в голову, что он может держать дистанцию намеренно. При воспоминании обо всех ехидных комментариях, которые они с Роу отпускали в его адрес, она почувствовала острый прилив стыда.
– Не надо, – сказал Джонатан, заставив Кэти подпрыгнуть. – Именно такое впечатление о себе я и пытался создать.
Кэти опять отступила в испуге. Неужели он услышал ее мысли? У нескольких подростков в городе были зачатки таких способностей; Кэти узнала это из подслушанного разговора мамы и тети Мэдди. Мама сказала, что Уильям Тир велел им не распространяться о таких вещах, чтобы не заставлять детей Перехода чувствовать себя не такими, как все. Роу мог делать невероятные вещи с огнем; это был его талант, так же, как у Элли Беннет был талант находить воду, а у Мэтта вон Вай – заставлять вещи исчезать. Роу тоже не выставлял свои способности напоказ; только Кэти – ну, и, может быть, мать Роу – знала, что именно благодаря им из Роу вышел такой замечательный слесарь по металлу. Кэти, рожденная почти через два года после Высадки, не получила никаких сверхспособностей, и часто завидовала тем, у кого они есть. Но она понимала, что раскиданные по всему Городу, как крашенные яйца на Пасхальном празднике, дети Перехода с их крохами магии очень сильно отличались от Джонатана. Он был словно окутан силой. Кэти посмотрела вниз и увидела, что все волоски на руках встали дыбом. Руку с ножа она так и не убрала.
– Я не представляю опасности для тебя, – заверил ее Джонатан.
