Эхо шагов снова донеслось из тоннеля, и Тайлер прижался к стене. Несколько мужчин пробежали мимо крошечной трещины, не производя никаких других звуков, кроме звука шагов, и даже за стеной Тайлер ощутил боевую четкость их движений, слаженность в достижении цели.
Шаги отдалились, ни на секунду не замедлившись, и Тайлер расслабился. Сет свернулся у него под боком, дрожа в лихорадке, и Тайлер обнял друга, пытаясь согреть. Сет умирал, медленно и мучительно, и Тайлер ничего не мог для него сделать. Он помог Сету сбежать, но чем хорошим обернулся для них этот побег? Все обратились против них.
Но ничего не было, лишь темнота, бесконечный стук капель и затихающие невдалеке шаги наемных убийц.
Главной ошибкой утопии является убеждение, что все должно быть безупречно. Безупречность может существовать в определении, но мы – люди, и даже в утопию мы привносим свою боль, ошибки, ревность и горе. Мы не можем избавиться от своих недостатков даже в ожидании рая, поэтому попытки создать идеальное общество без учета человеческой натуры обречены на провал.
Уильям Тир был чем-то глубоко обеспокоен. Кэти была в этом уверена.
Даже спустя год совместной работы, она знала Тира не слишком хорошо. Он был не из тех, кого легко узнать поближе, потому что он не любил открывать душу. Кэти думала, что даже ее мама не до конца понимала его. Иногда Кэти казалось, что она почти видит тот груз, который несет Тир, заставляя по-стариковски горбиться, и тогда его тревога передавалась и ей.
Она сидела на земле посреди Пояса, узкой полоски густого леса к северу от Города. Кроны деревьев здесь были такими густыми, что лишь редкие лучики света падали на сухую траву.
– Толчок! – рявкнул Тир. – У него слабая позиция, видишь? В этот самый момент ты должна использовать вес своего тела, чтобы сократить дистанцию и прикончить его. Если ты прижала человека к земле, и в руке у тебя нож, считай, ты победила.
Кэти обняла колени руками, пытаясь сосредоточиться на происходящем на тренировочной площадке, где напряженно кружили Гэвин и Вирджиния. У каждого в руках был нож, но оружие сейчас было не главным; сегодняшнее занятие посвящалось технике нападения. Кэти не проявляла невероятных успехов во владении ножом, и была недостаточно крупной, чтобы давить массой, но зато она была одной из самых быстрых среди них, и хорошо чувствовала свое тело, доверяя рефлексам. Вирджиния была выше и сильнее, но никак не могла найти место для толчка, поэтому спустя пару секунд Тир объявил перерыв и начал показывать, что она пропустила. Вирджиния смотрела недовольно, но Кэти не думала, что ей это повредит. Обучение проходили девять человек: Кэти, Вирджиния Уоррен, Гэвин Мерфи, Джесс Олкотт, Джонатан Тир, Лир Уильямс, Бен Хоуэлл, Ален Гарви и Морган Спрус. У всех у них были свои сильные стороны, но сила Вирджинии была самой ценной: она была абсолютно бесстрашной. Кэти многому научилась за последний год, но бесстрашию нельзя было научиться, а она жаждала обладать им.
– Вирджиния, садись и смотри. Может быть, тебе удастся заметить его на этот раз. – Тир щелкнул пальцами. – Ален, нападай на Гэвина.
Ален поднялся со своего места на краю площадки и с опаской направился к Гэвину. Эти двое были хорошими друзьями, но Ален был самым слабым бойцом в команде, и Гэвин знал это; в его глазах появилась самоуверенность. Кэти покачала головой. Гэвин был хорошим бойцом, но был чересчур высокомерным, из-за чего частенько попадал в неприятности.
– Сожмись, Гарви! – крикнула тетя Мэдди, сидящая рядом с Тиром. – Или он собьет тебя с ног!
