– Люди не считают себя пешками. Вы думаете, те страдания, что причинили им поставки – разрушенные семьи, разбитые жизни, дети, оторванные от родителей – можно просто забыть?
– Можно.
– Нет, – твердо возразила Келси. – Нельзя.
– Людей продавали в рабство во все времена.
– От этого оно лучше не становится. Только хуже. Нам давно пора хоть чему-нибудь научиться.
Красная Королева внимательно посмотрела на Келси, и в ее взгляде той почудился отголосок тоски.
– Кто тебя вырастил, Глинн?
– Хорошие мужчина и женщина. – У Келси перехватило горло, как обычно бывало при мысли о Барти и Карлин. Она засомневалась, стоит ли называть их имена, но затем поняла, что нет смысла хранить эту тайну. Никто больше не сможет причинить им вреда. – Бартоломей и Карлин Глинн.
– Наставница Элиссы. Мне следовало догадаться.
– Почему?
– Строгая мораль. Излишне строгая, по меркам Элиссы; леди Глинн попала в немилость задолго до твоего рождения.
Красная Королева покачала головой.
– Как бы то ни было, я тебе завидую.
– Правда?
– Конечно. Тебя научили верить. Во множество вещей.
– А вы ни во что не верите?
– Я верю в себя.
Келси снова повернулась к перилам. Далеко внизу из ворот Дворца текла темная река: это солдаты направлялись в огненный ад на севере Демина. Неужели этот пожар на самом деле работа Ловкача? Что ему может быть нужно в таком месте?
Никто не связал смерть тюремщика с Келси. Когда его нашли, подземелья взволновались, по коридору Келси то и дело кто-то пробегал, но ее ни о чем не спрашивали. Штрасса определенно здесь недолюбливали; слишком уж быстро утих шум, вызванный его убийством. Скоро жизнь в подземельях вернулась в свою колею, и Келси снова и снова рассматривала странный камень, пытаясь понять, что произошло. Ее невидимый сосед, оружейный конструктор, снова погрузился в молчание.
– Зачем вы меня сюда привели? – спросила она Красную Королеву.
– Потому что мы потеряли связь с Ситэ-Марше. Последние три посланника, которых я отправляла по Холодной дороге, не вернулись. – Теперь Красная Королева впилась в Келси жадным взглядом. – Какие новости, Глинн? Что ты знаешь о нем теперь?
– Не так много, как вам бы хотелось.
– А почему?
– Я не могу поторопить прошлое. Пока в моих видениях он лишь мальчишка.
– И какой он?
– Жестокий, – ответила Келси, в эту самую секунду вспоминая Кэти, замершую от страха в промышленном районе Города посреди ночи. – Злобный.
– Что еще?
– Я не совсем поняла. – Келси прикрыла глаза, думая о городском кладбище и разрытых могилах. Кэти еще не сложила два и два, но ведь Кэти и не знала своего лучшего друга так же хорошо, как знала его Келси. – У него есть интерес.
– К чему?
– К оккультным наукам. Думаю, он хочет научиться оживлять мертвых.
– Ну, нынешний уже умеет, – с горечью заметила Красная Королева, махнув рукой на северо-восток. – С каждой новой группой беженцев появляются все более жуткие истории. Этих детей не берут мечи. Их можно убить лишь магией.
– А что вам о нем известно?
– Он пьет кровь, – бесстрастно сказала Красная Королева.
Келси удивленно моргнула, но не сказала ни слова.
– Раньше я давала ему детей из поставок в обмен на помощь. И ни один из них не вернулся.
– Как вы с ним познакомились?
– Я пряталась.
– От матери?
Келси тогда кое-что все же успела прочитать в мыслях собеседницы. За всем этим крылось чудовищное предательство, но в чем оно заключалось, было неясно.
– Да. И от кадарцев тоже. – Красная Королева потрясла головой, словно избавляясь от назойливых мыслей. – А темное существо дало мне приют, спасло от голода и холода в Фэрвитче.
– Зачем ему это было нужно?
– Он думал, что я смогу освободить его. – Красная Королева мрачно усмехнулась. – Но я не смогла, Глинн. Смогла ты.
– Я сделала то, что должна была, чтобы спасти свое королевство.
– Временное спасение, в лучшем случае, Глинн.
– Зачем вы на самом деле меня сюда привели? Позлорадствовать?
– Нет, – ответила Красная Королева, внезапно подавленным голосом. – Я просто хотела поговорить с кем-нибудь.
– В вашем распоряжении целое королевство.
– Я не могу им доверять.
– И мне тоже.
– Но ты не двулична, Глинн. Весь этот дворец, все эти люди ждут малейшей возможности, чтобы наброситься и растерзать меня.
– Люди всегда что-то замышляли против вас. Такова судьба любого диктатора.
– Меня это не волнует. Я просто не терплю лицемерия. Ты можешь ненавидеть меня, Глинн, но ты не скрываешь своей ненависти. А эти люди, они улыбаются, но за улыбками…
Голос женщины охрип, а руки сжали перила с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Тирийская легенда гласила, что Красная Королева родилась без сердца, но это было очень далеко от правды. То, что сейчас наблюдала Келси, было лишь первыми трещинками на многолетней броне ее самоконтроля. Келси внезапно захотела положить руку на плечо собеседнице, но тут же удивилась своим мыслям. Они с этой женщиной не друзья.
