Судьба убийцы полностью

Не то чтобы я вовсе не боялся, но все равно подошел ближе и облокотился на планшир. Янтарь пробудила во мне надежду, а вместе с ней и сомнения. Покуда я был уверен, что Би не вернуть, я жаждал мести. И даже больше, чем отомстить, я хотел умереть. Добраться до Клерреса и погибнуть, унеся с собой как можно больше врагов, – вот и все, что мне было нужно. У меня было достаточно времени, чтобы тщательно продумать план действий. Но теперь я мечтал о другом: чтобы Би была жива и я мог спасти ее. А если Би уже нет, я тоже хотел умереть, чтобы положить конец своей несостоятельности. Получается, месть больше не манит меня? «Сегодня – нет», – понял я. Слишком устал от всего этого. Примчаться на помощь, очертя голову, спасти дочь и тихо дожить с ней свои дни где-нибудь в мире и покое – вот и все, чего я желал теперь.

– Как ты думаешь, моя дочь жива?

Я хотел спросить его, что он будет делать, если мы погибнем, пытаясь ее спасти. Сам же не сомневался, что Совершенный отправится в Кельсингру, чтобы потребовать еще Серебра. Так почему бы ему не повернуть туда прямо сейчас?

Потому что вы мстите не только за дочь, но и за драконов. Я ждал, но он никак не пояснил свою мысль. Превратившись в драконов, я не смогу отнести вас туда. Чтобы доставить вас так далеко, я должен оставаться кораблем. Так что мы отправимся туда все вместе и заставим врагов заплатить по счетам. А когда все свершится, мы сделаемся свободны и сможем стать теми, кем всегда мечтали.

Я не сразу осознал, что ящеричьи губы Совершенного не произносили этих слов. Мне было слышно и понятно, что он говорит. Его слова были ответом не только на вопрос, заданный мною вслух, но и на мои мысли. Это было как Сила и как Дар, но при этом ни то ни другое. Я медленно оторвал руки от планшира.

Теперь я знаю тебя. Ты не спрячешься от меня, если я захочу поговорить. Но пока что скажу лишь вот что. Не мешай ей и мне исполнить нашу волю. Мы направляемся в Клеррес, чтобы прикончить тех, кто пытал ее и украл ее дитя. А потом вернемся в Кельсингру, чтобы я мог превратиться в драконов. Теперь ступай. Принеси то, что она велела. Успокой Брэшена и Альтию, как сможешь.

Последняя просьба прозвучала в моей голове так, будто он просил покормить своих кошек в его отсутствие. Как он может быть так равнодушен к ним?

А ты бы предпочел, чтобы я ненавидел тех, кому служил как раб?

Я тщательно запечатал стены. Неужели он и правда сможет вламываться в мой разум когда захочет? Как он представляет себе нашу месть? Если мы найдем Би и захотим сбежать с ней, воспротивится ли он? Ладно. Возможно, сейчас мне достаточно знать, что Совершенный отвезет нас в Клеррес.

Я направился в тесную каютку Янтарь. Там было темно, но возвращаться за фонарем не хотелось. Мой мешок лежал в углу под койкой. Я нашел его ощупью и вытащил, протиснувшись между тюками с нарядами, которые каким-то образом норовили занять все свободное место в каюте. Шаря в поисках дневника Би, я мазнул кончиками пальцев по тряпицам, в которые когда-то завернул дар Рапскаля – флаконы с Серебром. Рыться в моих вещах было бы, со стороны Янтарь, предательством, но она то и дело поступала так со мной. Сердито оттолкнув сверток прочь, чтобы достать дневник, я ощутил тяжесть стеклянных флаконов, которые дал мне генерал. Медленно и осторожно я достал и развернул их. В крохотный иллюминатор просачивался свет первых звезд, и в нем жидкость во флаконах мерцала неземным сиянием. Серебро внутри по-прежнему медленно кружилось, будто в танце. Оба флакона были наполнены до самых краев, закупорены и запечатаны в точности как тогда, когда Рапскаль вручил их мне. Жидкая магия. Сила в чистом виде, текущая сама по себе, а не в человеческой или драконьей крови. Я наклонил флаконы и полюбовался медленными переливами Серебра. Интересно, сколько же Янтарь дала Совершенному? Хватит ли того, что есть у меня, чтобы он превратился в драконов? Если он взбесится или станет угрожать нам, смогу ли я посулить ему это, чтобы успокоить? Это настоящее сокровище. Опасное сокровище.