Дэй нахмурился.
– Почему ты ничего не рассказал матери?
– Никто пока еще не знает об этом, и мне хотелось бы, чтобы Рэйчел провела время со мной по доброй воле, а не потому, что я смертельно болен.
– Хочешь получить ее прощение?
– Да, мне нужно ее прощение. Много лет назад я повел себя подло и теперь признаю это.
– Долго же ты думал.
Бенсон в ответ поморщился.
– Ты ведь не специально пытаешься причинить мне боль, правда?
– Понимаешь, старик, моя мать много лет страдала, живя с отцом, а после его смерти страдала еще больше, вкалывая на трех работах, чтобы обеспечить мне достойную жизнь. Ты мог бы помочь ей, но ты этого не сделал. И потому я считаю, что ты не заслуживаешь прощения.
Лицо его деда сделалось пепельно-серым, но Дэй не испытывал жалости. Если он хотел получить прощение, то от него он его точно не дождется.
Наконец Бенсон тяжело поднялся и, порывшись в ящике стола, достал конверт.
Протянув его Дэю, он снова сел в кресло.
– Прочти письмо, – потребовал он, когда Дэй молча уставился на конверт.
На нем красовалась австралийская марка. Дэй с матерью жили в Австралии, когда ему исполнилось шесть лет, они перебрались в Америку.
Предчувствуя, что ему совсем не понравится то, что было в конверте, он достал листок бумаги, развернул и сразу узнал почерк отца. Дэй внутренне содрогнулся, потрясенный злостью, которая пронизывала это письмо. В нем говорилось, чтобы Бенсон навсегда забыл о своей дочери и не лез в ее жизнь.
А затем он увидел подпись и выругался. Он потрясенно уставился на Бенсона и встретился с его спокойным и отстраненным взглядом.
– Моя мать этого не писала.
– Я знаю, – ответил Бенсон, на его лице застыла боль. – Теперь знаю. Но, получив это письмо двадцать семь лет назад, я был слишком горд, чтобы спросить ее об этом. И к своему большому стыду, так больше не попытался узнать правду. – В комнате повисла тишина.
– А теперь ты умираешь и хочешь все исправить.
– Не совсем так. Три месяца назад, когда я узнал, что мои проблемы со здоровьем связаны не только с возрастом, я увидел фотографию в приемной врача. Это была фотография с какого-то светского мероприятия в Нью-Йорке, и я сразу узнал Рэйчел. Не думаю, что ты меня поймешь, но, когда я снова увидел ее лицо, все обиды исчезли без следа.
Дэй молчал, он не знал, как повел бы себя, окажись он на месте деда. Возможно, он поступил бы точно так же…
– А мама знает о письме?
Бенсон покачал головой.
– Я еще не показывал его ей.
– И не показывай, – посоветовал Дэй. – Мой отец постоянно придумывал какие-то истории, и в детстве я считал его агентом секретной службы. Он делился со мной своими тайнами, говоря, что мама его не понимает. И только после его смерти я понял, что он был всего лишь обманщиком, мечтавшим достать луну с неба. – Дэй вздохнул и протянул Бенсону письмо. – И, к счастью для тебя, моей матери не обязательно читать это письмо, чтобы простить тебя.
– В отличие от тебя.
– Да, в отличие от меня. – Хотя теперь Дэй уже не мог понять, что чувствует.
Его дед вздохнул.
– Яблочко от яблони недалеко падает.
Дэй угрожающе прищурился.
– Ты сравниваешь меня с отцом?
– Нет, я имел в виду себя. – Он скорчил гримасу. – Горечь и цинизм глубоко проникают в душу, Дэй, и начинают медленно разъедать ее изнутри, словно паразиты.
– У меня отличная жизнь. И я не испытываю горечи.
– Да, ты потрудился на славу. Меня очень заинтересовала твоя брокерская компания.
– Скорее, хедж-фонд2, – поправил его Дэй. – Я предпочитаю увеличивать капитал, а не торговать акциями.
– Капитал, который позволит тебе, например, покупать компании, оказавшиеся на грани банкротства?
Дэй пожал плечами.
– Если у компании есть перспективы. Не всякую компанию можно вытянуть.
– А как насчет «Текстиля БГ»?
– А что с ней?
– Похоже, у нас большие неприятности.
– Я кое-что слышал.
– Слышал или приложил к этому руку?
Дэй прищурился.
– На что это ты намекаешь?
Бенсон вздохнул.
– Если говорить начистоту, кто-то пытается завладеть моей компанией. Это ты?
Дэй расхохотался.
– Зачем мне твоя компания?
– Возможно, чтобы отомстить за прошлое.
– Если бы ты был моложе, я бы тебя уничтожил.
– Моя компания стала бы для тебя весьма ценным приобретением, – заметил Бенсон. – А в этом году ты открыл филиал своей компании в Великобритании.
– Это сулит большие возможности. И дело совсем не в мести. Я вообще забыл о том, что у меня есть родственники в Европе, и вспомнил об этом, когда ты связался с мамой. Я не собирался захватывать «Текстиль БГ».
Бенсон немного помолчал, а затем кивнул:
– Я тебе верю.
– Я говорю правду.
– Я знаю. И если честно, я сомневался, что ты способен действовать исподтишка, чтобы навредить компании. Но я должен был спросить.
Так вот почему он до сих пор скрывал свою болезнь от всех, догадался Дэй. Если цена на акции компании упадет, ей придет конец.
– Надеюсь, у тебя есть и другие мысли на этот счет.
– Да, кое-что есть.
И Дэй не сомневался, что хитрый старик попытается докопаться до правды вместо того, чтобы спокойно готовиться к операции. Хотя его это не должно волновать. Если старик вознамерился гробить свое здоровье, это только его дело.
