Карли против воли таяла в его объятиях. Его прикосновения, его страсть будоражили ее, заставляя испытывать множество разнообразных чувств, перед которыми она была не в силах устоять.
– Карли…
Дэй простонал ее имя, и Карли обхватила руками его широкие плечи. Возможно, одна ночь, проведенная в его объятиях, не станет роковой ошибкой, подумала она. Ей так хотелось раствориться в этой горячей страсти и забыть обо всем на свете. Она вся пылала от неистового желания.
«Но что потом? – услышала Карли тонкий голосок разума. – А потом он уедет, а ты останешься одна и станешь зализывать раны? Совсем одна».
Продолжая целовать его, Карли застонала и покачала головой. Все так и есть. Она должна прислушаться к голосу разума. И все же она никак не решалась сказать Дэю «нет».
– Дэй, я…
Тишину нарушил громкий писк пейджера, и Карли решительно оторвалась от его губ.
– Мой пейджер.
– Не обращай внимания. – Дэй запустил ладони в ее волосы и снова прильнул к ее губам.
– Нет, я не могу. – Карли снова оттолкнула его. – Это Бенсон. Я должна дать ему лекарство.
Дэй застонал, с явной неохотой разомкнув объятия. Карли стремительно бросилась к прикроватной тумбочке и схватила пейджер.
Дэй тяжело и возбужденно дышал, но Карли повернулась к нему спиной. Она знала, что Бенсон ждет ее, но она не могла пошевелиться. Она словно приросла к месту. Ее сковали страх перед собственными желаниями и горькие воспоминания об ошибках прошлого.
– Думаю, тебе лучше уйти, – тихо сказала Карли.
Она почувствовала на себе его пронзительный, испепеляющий взгляд, а затем он направился к ней. Когда Дэй приблизился, Карли не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть ему в глаза. Она боялась признаться, что не хочет, чтобы он уходил. А хочет, чтобы любил ее.
– Почему? – сдержанно спросил он.
Карли покачала головой, изо всех сил сдерживая слезы, рвущиеся наружу.
– Я просто этого не хочу.
– Но еще минуту назад ты хотела! – воскликнул Дэй, в его голосе прозвучала жесткость. – Я это чувствовал. Чувствовал твое желание.
– Физически да. – Она сжала руки. – Не стану отрицать, ты очень привлекательный мужчина, но этого недостаточно.
Несколько мгновений Дэй молча смотрел на нее.
– Думаю, ты просто боишься, – сказал он.
– Боюсь?
– Боишься того, что испытываешь рядом со мной.
Карли натянуто рассмеялась: она была потрясена его проницательностью.
– А я думаю, что ты слишком высокомерен и заносчив.
Он некоторое время молча смотрел ей в лицо, и она едва сдерживалась, чтобы снова не броситься в его объятия.
– Что ж, теперь мы, кажется, все прояснили, – холодно произнес он.
Карли вскинула голову.
– Да, мне все ясно. Надеюсь, тебе тоже.
– Предельно ясно, – резко ответил он и вышел из комнаты.
Карли сдерживалась до тех пор, пока за ним не закрылась дверь. А затем бессильно опустилась на кровать, закрыв лицо ладонями. Она вдруг подумала: а не совершила ли сейчас одну из самых серьезных ошибок в своей жизни?
– За весь вечер ты не произнес ни слова, Дэй. Тебе не нравится выставка?
Дэй взглянул на блондинку, которая внимательно изучала его лицо, а не картину. Они с Люси познакомились несколько лет назад в Нью-Йорке и время от времени встречались, когда оказывались в одном городе. Как сейчас.
Она приехала в Лондон по работе, Дэй тоже оказался здесь и принял ее приглашение. Она притащила его в огромную студию-лофт, размером с товарный склад, расположенную в Уайтчепеле, где проходила выставка ужасных картин Джека-потрошителя.
Судя по виду этих больших, размером с человеческий рост, полотен, забрызганных краской и чем-то, напоминавшим мусор с городской помойки, художник, гордо расхаживавший по залу, действительно черпал вдохновение в мрачной энергии смерти старины Джека. Дэй подумал, что еще никогда не видел столь эгоцентричных произведений искусства.
В дополнение к этому пиво оказалось выдохшимся, а у вина был ужасный вкус.
– Прекрасная выставка, – похвалил он. Зачем объяснять свою точку зрения, с которой Люси наверняка безропотно согласится?
Обычно в такой ситуации он предлагал вызвать его водителя и отправиться в ее отель, предвкушая долгую ночь впереди.
– Мне кажется, тебя что-то беспокоит, – сказала она.
– Ничего серьезного.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Боже, он очень на это надеялся. Это была еще одна причина, по которой он согласился с ней встретиться. Он надеялся, что она поможет ему справиться с пустотой, возникшей в его душе после стремительного отъезда из дома Ротмейеров неделю назад.
С тех пор все пошло наперекосяк. На самом деле он уже должен был вернуться в Штаты, но переговоры в Лондоне затянулись, а мать все еще гостила в доме Ротмейеров.
Она была счастлива, что смогла остаться в родном доме и провести еще немного времени с отцом. Странно, но Дэй был искренне рад за нее. Так рад, что даже согласился помочь Бенсону выяснить, кто стоял за утечкой информации из «Тексиля БГ».
– Что скажешь о ярко-красных тонах, которые художник использовал в этой картине? – спросила Люси, взяв его под руку.
