– У меня есть информация для тебя. – Ему хотелось поскорее покончить с этим нелегким разговором и перейти к более приятным вещам. Возможно, ему удалось бы заманить Карли обратно в бассейн…
Его дед коротко кивнул в ответ. Он выглядел хрупким и слабым, и Дэй понял, что неделю назад был настолько ослеплен гневом, что не заметил, как болен старик. Неужели он действительно стал настолько циничным?
– Пойдем в библиотеку? – предложил Бенсон. Дэй быстро взглянул на Карли, но она не смотрела на него. Он хотел спросить, как ее нога, но упрямица наверняка ответит, что все в порядке. Кроме того, это была всего лишь заноза.
– Пойдем, – сказал Дэй.
– Бенсон, сначала я должна измерить ваше давление! – воскликнула Карли.
– Сколько будет продолжаться наш разговор, Дэй? – спросил Бенсон.
– Не очень долго.
– Может, разберемся с давлением позже, милая?
Карли печально взглянула на Бенсона.
– Я присмотрю за ним, – заявил Дэй и был вознагражден за свои старания презрительным взглядом ее зеленых глаз.
Рэйчел коснулась руки Карли.
– Почему бы нам не выпить чаю на террасе? Я покажу, что купила на рынке.
Карли помедлила.
– Хорошо, но… сначала мне надо переодеться, – сказала она и, поднявшись по ступенькам, скрылась в доме.
– Отличные колеса, – заметил Бенсон, глядя на мотоцикл Дэя.
Дэй улыбнулся.
– Моя девочка способна за две минуты шесть секунд разогнаться до ста километров.
– Если бы я был моложе, – горестно произнес Бенсон, тяжело поднимаясь по ступенькам.
Дэй последовал за ним, а через пять минут вызвал Робертса, требуя немедленно пригласить Карли.
Минуту спустя Карли, уже успевшая переодеться в белые джинсы и зеленую тенниску, склонилась над стариком.
– Что произошло?
– Я не знаю. – Сердце Дэя бешено колотилось в груди. – Мы разговаривали, и вдруг он упал.
Карли принялась прослушивать сердце Бенсона. – Он из-за чего-то расстроился? Разволновался?
– Нет.
Похоже, его дед догадывался, что именно Бекетт оказался причастен к проблемам в компании. И хотя он был очень расстроен, но встретил неприятную новость с достоинством. Дэй провел рукой по волосам.
– Но настроение у него было не очень.
– Мы должны отвезти его в больницу. В Лондон, – заявила Карли.
– Я вызову скорую.
Уже четыре часа Карли сидела в больничном коридоре перед плотно закрытыми дверями операционной. Бенсона доставили в клинику после двухчасового перелета. Для пациента столь преклонного возраста положение было критическим, у него почти не оставалось шансов.
Карли очень привязалась к старику, ей было страшно за него. Она сделала все, чтобы помочь ему, и должна была признать, что помощь и поддержка Дэя пришлись ей как нельзя кстати. Он делал все, о чем она просила, не задавая лишних вопросов, и даже договорился с лучшим хирургом Лондона, который согласился их принять.
Карли понимала, что он делал все это ради матери, но неожиданно вспомнила, как, войдя в библиотеку в доме Ротмейеров, заметила его неестественную бледность. Возможно, он все-таки волновался за деда.
Как бы там ни было, она радовалась присутствию Дэя, потому что репортеры уже шныряли по больнице, вынюхивая информацию о том, что же произошло с главой компании «Текстиль БГ». Однако пока им никто ничего не мог сообщить. Оставалось только ждать.
– Не понимаю, почему так долго, – жалобно воскликнула Рэйчел.
Карли взглянула на часы на стене.
– Думаю, операция скоро закончится, – произнесла она.
Дэй уставился в свой пустой стаканчик.
– Кто хочет кофе? – мрачно спросил он.
Карли поморщилась. Даже она была не в состоянии выпить столько больничного кофе.
– Нет, спасибо.
– Я тоже не буду, милый, – ответила его мать.
– Закон убывающей предельной производительности, – пробормотал Дэй.
Рэйчел недоуменно уставилась на него.
– Прости, Дэй, что ты сказал?
Карли слабо улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ.
– Ничего, мам.
Рэйчел снова тяжело вздохнула, встала и принялась смотреть в окно. Дэй подошел к ней и обнял за плечи.
– Мы с мамой немного пройдемся, – сказал он Карли. – Справишься?
Карли кивнула.
– Я позвоню, если что-нибудь узнаю.
Дэй поблагодарил ее и повел мать, попытавшуюся протестовать, к выходу.
– С ним все будет в порядке, – заверила сына мать, видя его мрачное настроение.
Когда Дэй привел мать обратно в приемную, им позвонили, чтобы сообщить, что операция закончилась и Бенсона перевели в палату.
Карли подняла голову и слабо улыбнулась.
– Здесь только что был хирург и сказал, что Бенсон пережил операцию.
– О, слава богу! – воскликнула Рэйчел.
– Сейчас он в медикаментозной коме, но доктор Линдеман уверен, что ему удалось полностью удалить опухоль. Если Бенсон переживет эту ночь, можно надеяться на благоприятный прогноз.
Рэйчел нахмурилась.
– Медикаментозная кома? Я не понимаю.
– В медикаментозную кому вводят пациентов, находящихся в критическом состоянии, которым необходима искусственная вентиляция легких, – объяснила Карли. – В этом нет ничего ужасного, – заверила она Рэйчел. – Постарайтесь не волноваться. Его подключат к множеству аппаратов, поэтому не пугайтесь, когда это увидите.
– Бенсон – крепкий орешек, – хрипло произнес Дэй. – Он справится.
