Рассказ в Актах Пилата начинается с того, что первосвященники вместе с судьями иудейскими приходят к Пилату и просят его судить Иисуса. Основное обвинение, выдвинутое ими. заключалось в том, что он исцелял в субботу и изгонял именем Сатаны нечистых духов. На что Пилат отвечал, сразу приняв сторону Иисуса, что нечистые духи изгоняются Силою Божией. В этой фразе и во всем дальнейшем рассказе апокрифа проявляется доброжелательность Пилата по отношению к Иисусу. По настоянию иудеев Пилат приказывает привести Иисуса — и тут происходит чудо: когда Иисус проходит мимо воинов, то древки со значками легионов склоняются перед ним. То же происходит и когда древки держат сами иудеи. Таким образом, в Евангелии Никодима происходит одушевление вещей. Можно думать, что здесь проявились отзвуки древних языческих представлений о чудесах, в которых происходило оживление неживой природы.
Выслушав обвинения, Пилат говорит, что Иисуса хотят убить за добрые дела. Он выслушивает не только обвинителей, но и защитников Иисуса, среди которых был Никодим. За Иисуса свидетельствуют люди, им исцеленные, в том числе и женщина по имени Вероника. Пилат пытается оправдать Иисуса, говоря, что не видит за ним никакой вины, он обвиняет иудеев в том, что они всегда были враждебны к тем, к го приносил пользу. В конце концов, Пилат испугался («был в страхе»), когда иудеи пригрозили ему именем императора, и согласился на распятие, предварительно умыв руки. В своем решении он подчеркивает, что приговор к распятию сделан по суду старейшин, хотя в действительности приговаривать к распятию могли только римские власти. Пилат говорит также, что вместе с Иисусом будут распяты разбойники Гестас и Димас. В канонических текстах имен разбойников нет, они приведены в разных близких вариантах в различных версиях Актов Пилата.
Рассказ о казни, чудесах, воскресении следует в основном тексту Донесения Пилата, с дополнениями о том, как был заключен в темницу Иосиф из Ариматен, но он освободился, и весь народ возрадовался этому (?), а Никодим принял его в своем доме. Дальше Пилат уже не действует, а повествование посвящается сошествию Христа в ад и освобождению оттуда ветхозаветных праведников. Тенденция описания суда над Иисусом ясна — сочувствие Пилата, «христианина в сердце», Иисусу и резкая антиудейская направленность, выраженная прежде всего в обвинениях, направленных против верхушки иудейского общества, доходящих до искажения нс только исторической правды, но и новозаветной традиции. Церковь не могла признать эту часть повествования Евангелия Никодима сколько-нибудь соответствующей церковному преданию228.
Христиан интересовала не только роль Пилата в суде над Иисусом, но и его дальнейшая судьба. Об этой судьбе они практически ничего не знали и конструировали рассказы в соответствии со своими представлениями о той роли, которую он играл в земной жизни Иисуса. Евсевий Кесарийский говорит, что Пилат кончил жизнь самоубийством, но насколько достоверна эта информация — неизвестно.
До нас дошли две апокрифические версии смерти Пилата; и в той и другой император выступает как мститель за казнь Иисуса, что указывает на сравнительно позднее возникновение этих апокрифов, когда уже сложилась традиция оправдания верховной власти, что проявилось и в других апокрифах. Одна из версий (на греческом языке) — «Обращение Пилата» по своей антииудейской направленности ближе к Актам Пилата. В преследовании и распятии Иисуса оказываются виноватыми иудеи. Пилат же раскаивается в содеянном и перед смертью просит Иисуса простить его. В этом апокрифе упоминается и жена Пилата Прокла (в Новом Завете ее имя не указывается), ставшая, согласно преданию, христианкой.
Апокриф наполнен чудесами: как только Тиберий произносит имя Иисуса Христа, все идолы в храме, где происходил допрос Пилата, падают и разбиваются. Место действия допроса описано произвольно. Император вместе с сенатом, армией, и всеми властями заседает в «храме богов». Вероятно, имелся в виду Пантеон — хра^м всех олимпийских богов, хотя он был выстроен гораздо позже правления Тиберия. Но и этот храм, не говоря уже о других святилищах, не взирая на обширные размеры, не мог вместить армию, сенат и должностных лиц Рима. В этом описании проявилось типичное для стилистики апокрифов стремление к численному преувеличению.