В конце II и в III веке, когда уже завершился разрыв с иудаизмом ортодоксальных групп христиан и христианство распространялось прежде всего среди языческого населения, трактовка поведения Пилата как представителя власти стала особенно акту-аль ной. Признание Христа Сыном Божием со стороны прокуратора могло способствовать успеху их проповедей среди верхушки римского общества, так как снимало с римской власти обвинение в казни Иисуса. Кроме того, для христиан первых веков нашей эры признание римлянами, гражданами мировой державы. Христа как мирового и предвечного Бога было особенно важно. В массовом сознании верующих формировалось представление о всесилии христианства с самого момента начала проповеди Иисуса, а значит, и о признании его Богом самими римлянами.
В этот период имело хождение сочиненное анонимными христианскими авторами донесение Пилата императору Тиберию, где описывался процесс над Иисусом и Его распятие. Это донесение упоминают Тертуллиан, называя Пилата «христианином в душе» (Апология, 21,24), и Евсевий Кесарийский (Церковная история, II, 2. 1). Несколько позднее было создано письмо Пилата Императору Клавдию, хотя Клавдий правил уже после того, как Пилат за жестокость был отстранен от должности. Греческий подлинник этого Письма не дошел, но частично приведен в апокрифическом Евангелии Никодима, созданном не раньше III века. В средневековых рукописях сохранился греческий текст Донесения Пилата, в одном варианте адресованного просто Августу Кесарю, т.е. императору (во втором варианте — императору Тиберию). Вероятно, в основе донесений лежит апокрифическое Письмо Клавдию. Они составлены с использованием канвы новозаветных рассказов, но имеет и свою специфику: Пилат с сочувствием к Христу и с осуждением иудеев описывает все происходившее, причем все чудеса усилены и расцвечены. Так, например, женщина, страдавшая кровотечением и исцеленная Иисусом, не просто страдает этим недугом, но похожа на труп, вся высохла, не может ходить, а после исцеления бежит бегом в свой родной город. Слова из Евангелия от Матфея «...гробы разверзлись и многие тела усопших святых воскресли» (27:52) развернуты в целую картину. На глазах у всех людей земля разверзается, и из ада выходят ожившие древние праведники225, названные по именам. Некоторые описания не имеют аналогий в Новом Завете и заимствованы из апокрифов. Так. явление мужей в сияющих одеждах могло быть связано с апокрифическим Евангелием от Петра» в котором сказано, что с небес спускаются в сиянии мужи. Только у Петра — их двое» а в Донесении — неисчислим мое количество.
Еще одна особенность этого апокрифа — идея немедленного наказания противников Иисуса, которые погибают во время землетрясения. Вера в их кару, не во время Страшного суда, а здесь и сейчас отражает, как и в других апокрифах, специфику компенсаторного мышления рядовых христиан из низов и средних слоев населения. Они как бы утешали себя рассказами об уже совершившихся наказаниях своих врагов и преследовал слей. В донесении Пилата эти наказания описаны без малейшего осуждения.
Тема оправдания Пилата продолжается в Евангелии Никодима, дошедшего в разных версиях, самая полная из которых — латинская226. Оно состоит из двух мало связанных между собой частей. Первая посвящена допросу Иисуса Пилатом и суду над ним, вторая — сошествию Христа в ад. Никодим в Новом Завете упоминается только в Евангелии от Иоанна, где он назван фарисеем и одним из старейшин (архонтом) иудеев. Никодим посетил ночью Иисуса и признал его Учителем, «пришедшим от Бога» (3:1—11). Вместе с Иосифом из Ари-мафеи он совершал погребение Иисуса (19:39—40). В первой части апокрифического писания, обычно называемой Акты Пилата227, дается описание процесса, историческая обстановка которого совершенно нереальна. Фразеология персонажей не соответствует времени и месту. Один раз, обращаясь к иудеям, Пилат даже употребляет выражение — Бог наш, что, конечно. не мог произнести римский наместник. Воины из стражи говорят о себе — мы. pagani (дословно — сельские жители), и поэтому они не могут почитать Иисуса. Смысл этой фразы заключается в том. что воины объявляют себя язычниками. Но на самом деле это выражение много времени спустя после распятия Иисуса и только после победы христианства стало обозначать язычников (ср. русское — поганые). Дело в том, что в западных провинциях империи христианство прежде всего распространялось в городах, а в деревнях дольше сохранялись языческие культы. Однако в I веке употребление этого слова в таком значении воинами было исключено.