На Домициана производят впечатление чудеса, совершенные Иоанном, император не называет Иоанна колдуном, признает, что христианство — религия, призывающем творить добро. Но при этом он не отменяет своего декрета, предписывающего сослать Иоанна на Патмос. Автор Деяний дает такому решению любопытное психологическое обоснование: Домициан не хотел подорвать свой авторитет отменой принятого решения. Реальный император мог принять и отменить любое решение, ни с чем не считаясь. Автор хорошо знает церковную градицию, согласно которой Иоанн был сослан при Домициане. Но показать возможность диалога христианина с носителем власти — одна из задач рассказа о свидании Иоанна с императором. В отличие от создателей поздних деяний IV—V веков, при изложении событий он старается не искажать историческую действительность, но только дополняет, интерпретирует и расцвечивает ее.
Нужно отметить, что автор достаточно осведомлен в римской истории I—II веков, он упоминает взятие Иерусалима после разгрома восстания, захват и отправку в Рим священных сосудов из разрушенного храма. Он называет последовательность правления императоров от Веспасиана до Траяна (правда, пропуская краткое правление Тита, старшего сына Веспасиана). Все это говорит об относительно ранней дате создания основы апокрифа, когда главные исторические события были еще на слуху у жителей империи. Учившиеся в греческих и латинских школах могли помнить их из рассказов своих учителей.
В описании поездки Иоанна к императору обращает на себя внимание доброжелательность воинов, посланных за ним Домицианом. На них как бы лежит отблеск власти, которой они служат. В этом же описании подчеркивается аскетизм апостола, который постится всю дорогу. Аскетизм этот перекликается с последней молитвой Иоанна, в которой он говорит, что благодаря Иисусу он отказался от женитьбы и сношения с женщиной. Истинный святой должен быть именно таким — как бы учит автор Деяний.
Остальная часть апокрифа по существу состоит из длинных наставлений и молитв Иоанна, главным содержанием которых становится восхваление Бога. Даже заветы членам общины тонут в этих бесконечных повторениях определений Бога как всемогущего, милостивого, истинного. Речи эти написаны ритмической прозой, что должно было усилить их воздействие при чтении вслух. В Деяниях дано описание таинственной смерти или ухода Иоанна—он исчезает неизвестно куда. Может быть, не решаясь сказать об этом прямо, автор предоставляет читателю или слушателю думать, что Иоанн быль взят живым на небо, дабы исполнились слова Иисуса в Евангелии от Иоанна, что Иоанн пребудет вплоть до Второго пришествия. В сирийской версии говорится коротко только о его смерти.
У нас нет оснований сомневаться в стойкой традиции о пребывании Иоанна в Эфесе. Эфес был главным городом провинции Азия, резиденцией наместника, крупнейшим культурным центром Восточного Средиземноморья. В новозаветных Деяниях апостолов, как уже говорилось, описано пребывание в этом городе апостола Павла. Там, правда, не сказано об основании христианской церкви в этом городе — что неудивительно, если иметь в виду тесную связь населения города со знаменитым храмом Артемиды. Но не исключено, что в конце 1 — начале II века там (или в окрестностях города) уже появились ученики Иоанна. Греко-римские имена в новозаветных посланиях Иоанна также говорят о существовании среди христиан этого города выходцев из неиудейского населения. Правда, в апокрифе нет описаний места действия, отношений с горожанами. Можно думать на основании некоторых деталей, что христиане жили компактно на окраине города: рыть могилу (о чем говорится в Деяниях) в черте города было запрещено. Причем эта тема не была единственной. В Деяниях упомянуто находившееся рядом погребение одного из братьев. Изоляция христиан в округе Эфеса представляется вероятной, хотя в соответствии с жанром мы ничего не знаем, кем были члены общины, за счет чего они существовали. Известно только, что среди них были и молодые люди. Отсутствие конкретных деталей — типичный литературный прием для многих сочинений этого рода — земная жизнь не важна, важно лишь служение Богу.
* * *
Из Деяний апостола Иоанна в Эфесе
26. Собралось множество людей, которые хотели увидеть Иоанна. Когда апостол разговаривал с ними, Ликомид увидел друга своего, живописца. Подошел он к нему и сказал: Ты видишь, что я спешу к тебе, Скорее иди ко мне домой и нарисуй того, на кого я тебе покажу, если ты его не знаешь. Живописец, попросив все, что ему необходимо и краски, сказал: Покажи мне его и не думай о будущем. Ликомид же показал художнику Иоанна, а потом закрыл живописца в комнату, из которой можно было увидеть апостола Христа. Ликомид же пребывал в вере блаженной и знании Бога нашего, но более всего гордился он тем, что образ Иоанна пребудет с ним.
27. Живописец, набросав в первый день (портрет) ушел. А на шестой день он уже изобразил Иоанна в красках1 и передал Ликомеду. Тот поставил портрет в своей спальне, украсив его венками. Позднее, узнав об этом, сказал Иоанн Ликоми-