— С тобой, Михалыч, мы его вычислим и ликвидируем. Мне только не хотелось бы вас втягивать в это дело, тут могут быть и жертвы, и прошу Вас, если вдруг что-то не склеится, то валите все на меня: пришли, заняли дом, нашли ваше оружие, и никакой взрывчатки и провода вы не давали, — сказал Марков, с трудом поспевая в темноте за Михалычем.
— Хорош трендеть, а то Костина кефаль из шаланды повыпрыгивает, — сказал Михалыч и еще больше ускорил шаг, совсем не для шестидесятипятилетнего старика. Вскоре они вышли из леса, подъехали к дороге, уже в своем дачном поселке сняли лыжи и пошли пешком к дому Якова Михайловича Казакова, при этом специально оставляя следы на снежной дороге. В доме Ворсенко не оказалось, а пока лыжники раздевались, появился и он. Старлей был мокр от пота, но довольный.
— Быстро вы обернулись. Я все-таки успел поставить заряды, но следы не замел, надо бы сходить посветить и как бы в ракурсе машинных фар посмотреть со стороны заезда и последить по другим направлениям, — усаживаясь на табуретку, сказал Ворсенко.
— Сходим вместе, вот только рубаху поменяю, — сказал Яков Михайлович.
Вернулись они минут через пятнадцать и втащили за собой четыре конца провода, а дальше подняли их на чердак. На чердаке горела единственная лампочка, но было ясно, что наблюдение можно вести во все стороны, кроме севера, эта сторона была без окна. Торцевое и боковые наклонные окна давали возможность спокойно наблюдать за подступами к дому, кроме того, они имели форточки, из которых можно было хорошо вести прицельный огонь. Михалыч поднял наверх ружье и карабин, а к восточному окну поставил треногу для точной стрельбы. Время летело неумолимо быстро, и надо было минут через пятнадцать быть в полной готовности. Повозившись немного с аккумуляторами для приборов ночного видения и подключив их, довольный своей работой Михалыч сказал:
— У нас, ребята, по всем вашим подсчетам, остается минут пять. Давай срочно вниз, по кусочку сахарку и по кусочку буженины и быстро по местам. Я на восток буду глядеть, ты, Эдик, на запад, подход машин можно будет увидеть и без оптики, на поле они выйдут все равно, с фарами. Через ночник карабина можно будет, до подхода к въезду в поселок, у КПП, еще далее метров сто, рассмотреть номер машины и марку, короче, увидим — разберемся.
Быстро съев по бутерброду и выпив по стакану теплого чая, поднялись снова наверх. Выключив свет, Марков вместо себя посадил на западное направление Ворсенко, а сам решил смотаться по-быстрому к генералу и еще раз уточнить дальнейшее взаимодействие. Продвигаясь к даче Лося Марков все отчетливее понимал, что ночка предстоит тяжелая. Главное, чтобы киллер был один, без прикрытия. Но это тоже несерьезно будет со стороны начальника службы безопасности ждать, зная, где находятся враги босса, даже если Князь будет его тормозить, то разведку он выдвинет с вечера, как пить дать.
Перед глазами, опытного капитана, промелькнула картина, с взрывами, стрельбой и каким-то темно-красным, кровавым закатом. Ой, как же не хотелось Маркову никого убивать, видеть трупы, раненых. Он понимал, что те, кто приедут сюда, в живых ни одного человека не оставят. Силы очень даже могут быть не равны, зато бойцы вместе с генералом не хилые, надо только настроиться на войну и победу, не взирая ни на что, и это главное — «мочить» всех, без сочувствия и раздумий о последствиях. Понимая всю серьезность грани между жизнью и смертью, Марков заскрипел зубами и, сжав до хруста кулаки, ускорил шаг к даче Сергея.
