Кудрин после короткого ужина уединился с майором в отдельную палатку-спортзальчик, и там обговаривали завтрашние действия под Гудермесом. Услышав гул вертолетных двигателей и винтов, они вышли из палатки, и пошли на КП. Встретив группу бойцов спецназа Уварова, Кудрин спросил:
— Кто из наших на встрече? Как пойдет выгрузка?
— А кого встречать? Вертушки почти пустые пришли, — доложил один из бойцов.
— Объясните, Егор Олегович, что за маневры?
— А ничего особенного. Наверно, их разгрузили на севере Грозного, у аэродрома Северный.
— А, понятно. Спецрейс?
На самом деле на этих вертолетах в течение двух дней поставили и опробовали новую аппаратуру ночного видения, с хорошей разрешающей способностью видеть ночью. Поэтому вторая группа, подлетая с севера к Гудермесу, за 15 километров выключила на бортах все опознавательные знаки, мигалки и фонари, оставив только шум винтов и двигателей. Приземлились и выгрузились удачно, от ближайшего населенного пункта за десять километров до Гудермеса, и тогда вряд ли кто мог понять, что это за техника села на поле, а через пять минут снова исчезла в небе. Об этой выгрузке заранее знал в Москве только один человек, генерал Воронов. О самой операции и сегодня мало кто знает. Подробности ее проведения почему-то не сохранились, отчеты, и сам план операции в архив не поступали. Разбора никто не проводил. Настоящий план был в голове только одного человека, и указания исполнители получали через проверенных и надежных людей, как правило, в устной форме или по засекреченной связи. Несмотря на имеющиеся потери, а на войне без них не бывает, эта операция была проведена удачно. Так считала контрразведка и генерал Воронов.
Более ста двадцати человек высоко подготовленных бойцов и офицеров ГРУ, морская пехота и еще 15 человек без всяких опознавательных знаков остались в чистом поле, припорошенном легким снегом, и небольшим морозцем в пять градусов. Выставив боевое охранение и разведдозоры, старший отряда полковник Рысенко Сергей Иванович — Герой России, вызвал к себе старших боевых групп и поставил задачу на дальнейшее действие.
Марков добрел по снегу к домику Сергея, постучался условным сигналом и вошел в темную комнату дачи.
— Вот, дошли до ручки, встречаемся уже в темноте, где вы, Владимир Иванович? — входя, сказал Марков.
— Все нормально дружище! Главное — победить без потерь, я готов бесконечно сидеть и в темноте, — ответил генерал и добавил, — и как там у нас готовность по встрече гостей? Выдай информацию Эдуард.
— Я с Михалычем был у той дороги, за сосновым бором, думаю, сделали все, чтобы киллер клюнул на нашу лыжню и зашел так, как удобно нам: наш новый помощник Яков Михайлович обещал через свои ночные приборы «снять» его с пути еще при подходе. Дорогу Гриша заминировал, как и договорились: два заряда в независимых друг от друга, местах, третий, контрольный, ближе к дому.
— Гуд! Большой гуд, майор! — сказал удовлетворенно Цветков.
— Неверный ответ, Владимир Иванович, это наш недруг Бороздецкий, майор в отставке, которого мне очень не хочется тут увидеть, а я капитан армейско-милицейской службы.
— Будешь майором, но лучше прикинь, по-твоему, сколько придется впотьмах нам сидеть?
— Лучше впотьмах ночку, чем лежать вечность.
— А поточней можно?
— Я уверен, что Князь первым пошлет киллера и, может быть, даже одного, чтоб поменьше шума было, а группе Бороздецкого он даст команду попозже, ближе к утру или сразу, в случае провала киллера. Все может быть и по-другому, но вам можно будет открыться только после взрывов на дороге. Надо занимать позиции и вести огонь на поражение, нас жалеть никто не будет, и мы живыми им уж точно не нужны, другого выхода у нас нет. Капкан готов и на них и на нас, с законом будем разбираться, если победим, но это уже другие и, поверьте, не такие опасные дела. Мобилы держать на приеме. Удачи! Я пошел, а то Яков без меня киллера «снимет». Обидно будет.
Марков шел по плохо пробитой тропинке обратно к даче Казакова, проваливаясь местами по колено в снег, но фонарик уже включать опасался. У калитки его радостно встретил пес Тяпа, с виляющим хвостом и подпрыгиваниями в стороны.
— Вот молодец пес! Никакой агрессии, всех унюхал, запомнил. Интересно даже, а как поведет себя Тяпа с чужаками? — думал Марков, проходя в коридор дачи.
Поднявшись по лестнице на чердак и закрыв за собой лаз, сказал:
— Ну как, снайпера, все готово?
