— Воры или бомжи, — подумал Марков, и он левой ногой бьет первого вышедшего ниже пояса, что тот, пролетая через всю дежурку, вываливается наружу. Заскакивая в комнату отдыха, он натыкается светом фонаря на второго пришельца, явно не славянской внешности, но который вместо того, чтобы последовать примеру своего товарища и выйти по приказу милиции, чем-то в виде куска полуметровой трубы или арматуры пытается ударить в направлении проема двери появившегося там человека. Эдуард уходит вправо и бьет фонарем в предполагаемое место головы нападающего. И тут вдруг ощущает что-то липкое и вонючее на своем лице. Кто-то пытается сжать свои пальцы на его лице, впиваясь воняющими рыбой пальцами в глаза и ухо. Эдика настолько это ошеломило, что он теряет свой пистолет и фонарик, двумя руками хватает за какую-то одежду на руках нападавшего и с такой неистовой силой делает бросок через себя, притягивая эти подхваченные руки вперед, что нападавший, с грохотом падая, успевает только ойкнуть, а потом разразиться таким стоном, скорей всего, воем, что стало даже жутко это слушать. Быстро достав из кармана куртки второй фонарь, который сунул ему в карман Цветков перед уходом, Марков видит двух немалого роста мужиков, то ли таджиков, то ли узбеков, подбирает свой пистолет и по очереди вырубает каждого из них минут на пять, это точно. Это он умел делать хорошо. Быстро выскочив на улицу, он увидел, как первый, который пытался выбежать, был уже довольно далеко от дежурки и уходил в сторону леса вдоль сетки. Эдик зашел в туалет и обнаружил, что дверца, где должен быть дипломат, открыта, и, кроме кранов и разводки трубопроводов, он больше ничего перед собой не видел.
— Все, не успел… — подумал Марков и хотел вернуться в комнату, пока не пришли в себя восточные ребята, но тут он вспоминает, что ему говорил Цветков: «Руку правую просунь подальше, вдоль стенки».
И Марков, просунув руку, нащупал стенку дипломата. Вытащив нелегкий дипломат, Марков еще раз заглянул в комнату отдыха и быстро потом выскочил из дежурки, бросив на сиденье пассажира дипломат, завел двигатель и, набирая обороты, включил повышенную передачу. Проехав прямую дорогу до рощи, вдруг, в районе въезда в ворота дома Князя увидел в зеркало заднего вида две автомобильные фары. Значит, пока он был в дежурке, то в это время кто-то орудовал в доме, или это выставленная охрана от милиции, но, похоже, ему уже повезло дважды. Во-первых, бомжи или гастарбайтеры не нашли чемодана, во-вторых, те, на машине, что выдвигаются за ним, не смогли заметить его подъезда к дежурке и не успели, не успели, не успели… Как пел Владимир Высоцкий. Однако, если у них «джип» и они ищут то, что лежит у Маркова на сиденье, то ему без стрельбы не обойтись. А вот если это те, кто знает о дипломате и где он хранился, они вдруг из органов МВД или еще хуже — из ФСБ, то тогда кранты. Не исключено, что может знать и «крот». Марков решает проверить все качества «Мерседеса-200» — хваленой машины, до забвения Игоря Бутова и через пять минут, выскочив на трассу в сторону Подольска, начинает внимательно наблюдать за идущими следом за ним машинами.
До Чирикова все проходит без происшествий и повернув на Калужское шоссе, Марков как-то внутренне начинает успокаиваться. Доехав до первой заправки, кладет после заправки «мерса» второй коврик на дипломат и вместе с первым небрежно забрасывает не в очень-то чистый багажник машины Игоря Бутова, которая, вот уже какой раз, выручала его. Залив бензина по горловину и осмотревшись, Эдуард понимает, что успел оторваться всего-то на какие-то минуты. Приедь он чуть позже — и неизвестно, у кого мог бы оказаться чемодан Князя. А то, что в нем есть что-то очень ценное, Марков чуял всей своей кожей.
Цветков, услышав звонок Эдика, вышел его встречать к лифту, на всякий случай, уже вошедшую в привычку помнить об опасности, прихватил с собой свой ПМ. Дипломат принесли в кабинет к Цветкову. Владимир Иванович внес какой-то ящичек и, открыв его, достал типа наушника круглый, хромированный предмет с проводами и стал шарить по стенкам дипломата. В районе замка на приборе загорелась красная лампочка и тихонько запищала коробочка.
— Что это, Владимир Иванович?
— А это, Эдик, то, что при незнании кода этот дипломат взрывается. Взрывчатка и детонатор находятся в районе ручки. Надо быть очень аккуратным с наборными барабанами на замке. Это мы, Эдик, с тобой приобрели новый «геморрой», долго хранить такую бомбу нельзя. Утром до замминистра мы должны знать, что в этом ящике. Тут могут быть и списки агентов в наших органах, их характеристики, тут могут быть и планы, вплоть до боевых действий.
— Куда денем от греха подальше пока этот чемоданчик, а, Владимир Иванович? — спросил Марков.
— У меня есть большой и очень хороший сейф для хранения оружия и очень умно спрятан. Пойдем, Эдик, убедишься. Я тебе теперь, брат, после всего того, что было, очень доверяю, — улыбаясь, сказал генерал.
— Спасибо, товарищ генерал!
