И Цветков, нажав на ручку внутрь одного из шкафчиков в серванте, где были выбиты стекла и часть посуды, заставил полукруглый шкаф начать движение и развернуться на 90 градусов, а за ним в образовавшемся проеме с помощью кода открыл дверь охотничьего сейфа и, поставив туда к карабину и ружью, дипломат, установил все на свои места.
Татьяна продолжала спать. Марков и Цветков притащили из кухни закуску, бутылку водки и выпили по первой рюмке молча, но чокнувшись перед этим, дружески смотря друг другу в глаза. Налив по второй, снова выпили, а потом молча обнялись.
— Эх, Владимир Иванович, нам бы таких боевых настырных и смелых генералов, — сказал Марков.
— Генералами, Эдик, не рождаются, а становятся, так и специалистами, я в своем деле, ты в своем. И ты знаешь, если бы не ты, то ничего у нас не получилось. Я хочу, Эдик, лично выпить за тебя! — сказал Цветков.
— А я, Владимир Иванович, хочу предложить нам третий тост. «За тех, кого нет с нами», — Это ведь, по-вашему?
Офицеры встали, не чокаясь, молча выпили, и тут позвонил долгожданный Артем.
— Артемушка, ну что там? — взволнованно спросил Цветков.
— Все, слава богу, обещают нормально. Началось заражение. Долго чистили. Много антибиотиков вкололи. Сейчас после наркоза спит. Утром я поеду к нему и к Виктору.
— Артем, мы с Эдиком в Министерство. Сам понимаешь, вызывают на ковер. Ты оружие и боеприпасы — все убери в надежные места. Потом мы планируем рвануть к Егору и Виктору. Спасибо, что даешь возможность мне немного вздремнуть. Спасибо тебе, дружище! Эдик у меня, он тоже тебя обнимает. Позвони сразу мне, что скажут завтра врачи. Пока! — и Цветков, взяв бутылку с водкой, налил по четвертой и предложил выпить за то, «чтобы наши боевые друзья и родственники за нас третий тост не пили».
— Владимир Иванович! Как будем вскрывать нашу новую «канитель»? — спросил Марков.
— Я думаю, Эдик, что самый надежный взломщик — это Фомич! К деньгам не падкий, балагур, но не болтун, но вот вряд ли у него найдется такая аппаратура? Может быть, опять своего особиста вызвать, но он связан с контрразведкой, а они в случае, сам понимаешь, если денег то еще, куда ни шло, а вот будут документы — то это для них всегда большой интерес. Докапываются они так, что информаторов не подставят. Но я не хотел бы рисковать и терять добрые отношения с другом.
— Владимир Иванович, у нас в нашей команде есть человек, который, мне кажется, может все, вплоть до перевоплощения, — сказал Марков и улыбнулся.
— Да, Эдик, это Фомич, но скажу тебе точно, что после такого стресса за последние несколько дней он сегодня уже накатил и возьмет свою любимую гитару. Только как он будет петь без выбитых зубов?
— Тогда завтра мы о портфеле молчим вообще, хотя, я думаю, что машина, которая вышла со двора Князя, это люди либо Князя, либо «крота» из нашей конторы, или, в лучшем случае, как уже оправдывает свою и военную фамилию, и звание важняка, наш помощник и спаситель полковник Сайга.
— Сайга, конечно, молодец, — уже немного захмелевший, начал откровенничать Цветков, — Но признайся, Эдуард, не так все это должно было бы быть? Согласен?
— Трудно сказать, Владимир Иванович, что-то в оправдание. Тяжнин, не его ли это работа, совместно с ФСБ. Я думаю так, через вас, после некоторых нюансов, которыми я порой делился и советовался с «властью» и просил помощи, а эта власть, Игорь Бутов и полковник Сайга, видимо, поняли, что не случайно на вас пошел такой накат, и полковника, видимо, сдали фэ-эс-бэшникам. Вот только странно… Хотя, что тут странного, Владимир Иванович. Князь и Тяжнин значит, были связаны с Чечней. Я теперь понял. Это они по наколке «Челентано» дали такой крутой разворот, услышав пальбу и результаты боя. А теперь, ответьте, что они ехали решать к Князю? И почему Сайга спокойно доложил через меня вам о предательстве Тяжнина? — закончил свои размышления Марков и допил водку в рюмке.
— Правильно, Эдик! Потому что фээсбэшники похвастались своей работой перед ментами, хотя наколочку им подсунул, и я теперь с тобой полностью согласен, через замминистра, полковник Сайга.
— Ай да молодец!
— Все, Владимир Иванович, госпиталь вам, я чувствую отменят.
— Нет, Эдик, мне действительно надо отлежаться, у меня после всего, что за время после смерти Марины, плена Егора и дальше, до сегодняшнего дня произошло, сил не осталось. Голова и сейчас гудит. Сердечко пошаливать стало. Да, взгляды на многое поменялись… Ладно, утро вечера мудренее, ты, Эдуард, иди в мою комнату, там располагайся, а я тут, на диване в кабинете. Мало ли кто позвонит. Понимаешь, с этим чемоданом у меня на душе снова стало неспокойно, особенно после того, как и с каким трудом, ты успел его забрать, — сказал Цветков.
— Но Татьяна внизу, — возмутился Марков.
— Пусть спит, пока спится, это ее дом, она здесь росла, а у меня все, что связано с дверями, выведено сюда на пульт, — Цветков выдвинул из стола ящичек с миниатюрным пультом управления, включения и выключения спецсигнализации со звуковым и световым сопровождением. А самое главное — он лично задвинул засов на двери.
