Слезы непроизвольно текли из глаз. Сердце, получившее такую дозу успокаивающего, продолжало стучать с такой силой, что заглушало шум движущегося поезда, объявлений остановок, разговоров пассажиров. Она не чувствовала слез, а вытирала их машинально платком. Она так же от лекарства и нервного стресса совсем не чувствовала тела. Она с постоянной навязчивостью чувствовала разрывающую боль в груди и душе, охваченных страшным известием о смерти тех людей, которые настолько любимы и дороги, что словами-то и не выскажешь. Ох, как же ей хотелось рыдать и кричать. Но вокруг были люди, и что им до того, как плохо сейчас ей, как она не может представить мертвыми детей и внучку.
— Бедная моя девочка, она как будто бы предчувствовала вчера, что скоро навсегда покинет этот мир, и до двенадцати часов ночи все звонила и звонила, постоянно находя какие-то вопросы и рассуждения. Неспокойно, видно, было у нее на сердце, предчувствовало оно беду. Больше Оля рассказывала о непростой обстановке в коллективе на работе. Вспоминала о дружбе с Сигаловой и все никак не могла принять предательства лучшей подруги, которую она когда-то сама устроила на работу в фирму, торговым представителем по продаже французского вина. Для того чтобы как-то дать возможность сразу начать зарабатывать Галине, Ольга отдала несколько своих клиентов, которые впоследствии принесли Сигаловой хорошие продажи. Потом они вместе работали в другой фирме, и все друг другу доверяли и, наверное, все друг про друга знали. Ольга очень ценила их дружбу, и, когда надо было крестить Лизочку, то кумой стала лучшая подруга, а кумом стал ее замечательный и скромный муж Виталий. Лизу крестили в церкви на Петровке, той, что находится напротив поликлиники МВД.
В новой винной компании они были вип-менеджерами, и вначале все шло хорошо, черная кошка перешла им дорогу совсем незадолго до Олиной гибели. Ольга в разговоре с Людмилой выражала обиду на подругу, но чувствовалось: за ее переживаниями еще была надежда на то, что они помирятся. Все не просто, когда лучшие подруги не понимают друг друга.
Оля переживала их разрыв очень тяжело, а тут еще и смерть папы подруги Ани. Лизочка приболела, и с пятницы Оля крутилась вокруг нее.
Была у младшей дочери Шмелевых еще одна работа, работа в винном клубе при художественной галерее, где руководила организацией встреч замечательная женщина Ирина Карманова. С этой доброй и умной женщиной у Оли сложились настолько доверительные и прекрасные взаимоотношения, что Оля порой говорила: «Мамуля младшая звонила». Ольге, конечно, нравилось один раз в неделю быть на виду. Ее красота покоряла всех, сочетание ума с красотой, а также умение вести диалоги и преподносить вкусы новых и знаменитых французских и итальянских вин с такой неподдельной искренностью создавало хорошую обстановку для дегустации вин и нормального общения в кругу товарищей и клиентов. Было, конечно, и такое, когда на Ольгу «западали» некоторые посетители из мужского пола, предлагавшие ей встречу на другой территории, но Оля умела повести себя так, что ее отказ не обижал их, и они продолжали улыбаться при встрече, еще больше уважая эту стройную, умную и такую неординарную женщину.
Последнее время Оля могла поделиться своими мыслями не только с мамой, но и с Кармановой. Более сложные психологические вопросы она решала с отцом. Артем за время работы на гражданке поднатарился в вопросах продажи своего товара, которым торговала его фирма и, конечно, его жизненный опыт нельзя было сбрасывать со счетов. Оля это ценила и всегда была благодарна отцу за своевременную подсказку или помощь. Оля любила отца, а стал он ей особенно близким и дорогим, когда они жили на Алтуфьевке в семейном общежитии. Они так сдружились, что каждый в общении и делах доверял безгранично друг другу.
Артем учил ее на своей «шестерке» ездить по Москве. Оле для работы в фирме выделили Рено, и она успешно потом на ней ездила. Артем же, возвращаясь со службы и подходя к дому, всегда первым делом высматривал, где припарковалось Олино «Рено», а когда находил ее, то на душе становилось тепло и радостно, что Оленька дома, и он, поднявшись на десятый этаж, открыв дверь, увидит этого всегда улыбающегося, солнечного человека. Ольга провожала его на войну, она обнимала его после долгих разлук, она рассказывала ему свои студенческие проблемы, когда училась на филфаке в Московском педагогическом университете. Оля была не только прекрасным собеседником, но она умела слушать, слушать так, что Артем взахлеб мог поведать ей о своих перипетиях в службе, о взаимоотношениях бойцов на войне, о горестных и счастливых судьбах людей. Она слушала и восхищалась, насколько может быть сильна боевая дружба, взаимопомощь и выручка, как сложно порой не струсить, не сломаться, а во всех стрессовых ситуациях оставаться человеком и никогда не предавать дружбы и чести. Вот на таких взаимоотношениях и традициях воспитывалась Ольга.
