Шел одиннадцатый час. Прохладное апрельское утро с мелкими, но редкими капельками дождя, держало идущий люд в этот понедельник в пасмурном настроении. Тучи висели черными глыбами над всей Москвой, казалось, они ждут какой-то команды и обрушат свой гнев на людей, заливая их дождем-слезами по безвинно погибшей семье. На эту Пасху и вчера погоды не было хорошей. Что это, предчувствие? Предупреждение? Все перемешалось в этот день и покатилось по смертям. В 15 часов Шмелевы узнали о смерти генерала Давыдова, отца Олиной подруги Ани, а также хорошего товарища и бывшего сослуживца Артема. Подлый рак, эта страшная болезнь века, косит людей, не взирая ни на возраст, ни на здоровье, ни на что. Смерть генерала, вся семья Шмелевых, восприняла с огромной скорбью и сочувствием. Что же принесло утро этого дня в многомиллионном городе, не вписывалось ни в какие каноны жестокого убийства семьи в доме, напротив здания Управления делами президента Российской Федерации.
Они шли к метро, не замечая ничего вокруг. Все мысли их крутились только вокруг одного вопроса: «Как же так случилось, что теперь у них нет больше любимой доченьки, любимой внученьки и скромного доброго зятя-француза Тьерри?»
Рождались и рождались новые вопросы: «Как же теперь жить без этих лучезарных, больших и красивых Олиных глаз? Как жить без нежных и пухленьких ручонок Лизочки, ее голосочка и не по-детски проницательных глазок? Как жить дальше и не слышать их голоса? Как жить теперь родителям Тьерри, которые были так счастливы за него, гордились, что у них такая красивая и умная сноха, и такая прекрасная внучка?»
На станции Людмила и Артем вошли в вагон. Кругом люди, и надо было как-то держаться, но с такими мыслями сдерживать слезы было невозможно. Слезы катились сами, и они постоянно держали в руках платки, чтобы хоть как-то сдерживать и не показывать с ними своего горя. Люди ведь все равно ничего не поймут.
Артем, как бы листал одну картину за другой: — Вот он с Лизой гуляет на площадке возле дома, а вот они балуются, в большой комнате, на ковре, с собачкой пекинесом Джеммой, которую Лиза любила безумно. Когда Лиза только-только научилась ходить, то Джемма была ее главным объектом внимания, который она таскала за хвост, ложилась на нее, переворачивала, дергала за лапки. Но и Джемма любила Лизу и прощала ей все, что та с ней вытворяла, и ни разу не укусила ее.
В марте этого же года Оля как-то пожаловалась на усталость и нервозную обстановку на работе. Тогда Артем предложил забрать у них внучку в Бутово. Людмила тоже поддержала это предложение. Ольга согласилась, да и Тьерри не возражал. Тогда Артем побежал в ближайший детский садик, но свободных мест не оказалось, надо еще не один год в очереди постоять. Однако Артем так настроился на то, чтобы Лиза жила у них, что к обеду, переговорив с заведующей, он получил добро на оформление Лизочки в младшую группу. Артем ликовал, а вечером он узнает от Людмилы, что Оля и Тьерри категорически против переезда Лизы в Бутово. Оля тогда сказала:
— Родители сами должны воспитывать своих детей, чтобы потом не на кого было пенять за их воспитание.
Артем тогда пытался переубедить дочь:
— Оля, пойми ты? Мы ведь не собираемся забрать у вас Лизочку надолго. Сейчас вам надо работать, делать карьеру, зарабатывать деньги и быть уверенным, что с ребенком все в полном порядке. У нас ей будет хорошо! Спальный район, хороший новый детский садик. Я все сделаю, чтобы Лизе у нас нравилось, если ей не пойдет в садике, я сам буду по переменке с Людой сидеть с ней, а вы каждые выходные будете приезжать к нам, и всем будет весело и радостно, — упрашивал Артем Ольгу.
Оля же тогда осталась непреклонной в своем решении.
Как Людмила и Артем перешли на другую линию метро, они не запомнили. Людмила никак не могла представить себе какую-то страшную картину, которая могла произойти в доме, в котором из трех лет жизни детей она пробыла больше половины этого времени. Часто, после ночного дежурства в гостинице она не ехала отдыхать домой, а спешила к Лизочке, она играла с ней, готовила кушать, гуляла в скверах, вокруг дома, оставалась ночевать, а с утра все начинала делать вместе с Олей и Тьерри. Когда Людмила собиралась уходить, и наступало время расставаться, то Лиза хватала бабушку за пальто или платье и говорила:
— Бабуля, ты сейчас придешь? Не уходи, я тебя прошу, я тебя люблю! — умоляла Лиза и тянула ее обратно в комнату.
