Артем видел, как бюрократическая машина государства пожирает здоровье людей, делая их злыми, нервозными и больными. Две недели выбили его из контроля над расследованием. Ковердов новостей не сообщал, кроме того, что распался весь штаб, т. к. опера не знают, будут ли служить вообще в МУРе. С реформированием МВД, с переводом милиции в полицию началась аттестация и закончилась активная работа, каждый боялся попасть под неугодного сотрудника и вылететь из обоймы. Как сказал бы Витя Малышев: «Зассали суки, притаились и никакой инициативы».
Из всех, кто был привлечен к расследованию гибели семьи Карделли, остался собирать бумаги к суду один следователь. «Полный копец!» — Артем, въехав в обстановку, не на шутку разволновался, а через неделю попал в госпиталь с инфарктом миокарда.
Раньше, когда приходилось слышать Шмелеву, что у человека был инфаркт, то казалось, что с нами такого быть не должно. Ну, по крайней мере, не так рано, как случилось с Артемом. А все очень просто. Если что-то волнуется в организме, то все равно будет выплеск, но есть болезни, которые лечатся, а есть, которые не лечатся — это рак, СПИД и другие. Сердце может остановиться сразу, а может работать с перебоями, с натяжениями, но работать.
Нам всегда кажется, что нас многие неприятности застают врасплох, все случается неожиданно. Может быть, и так. Невозможно было представить такое зверское убийство в квартире дочери на Тверской. Но все было так неожиданно и не укладывается до сих пор в голове, хоть на какой-то полочке.
Артем в этот день после обеда уже собрал свою спортивную сумку. Уложил в нее, как обычно, вот уже пятый год, необходимое для тренировки: кимоно, пояс, полотенце, шампунь, мочалку, защитные наколенники и на локтевые суставы, воду, сменное нательное белье — и готов был к выезду в 19 часов на тренировку в ФОК (физкультурно-оздоровительный комплекс). Готовилась с ним к выезду и внучка Ира, которая имела уже зеленый пояс по айкидо. В этот день должна была быть не простая тренировка, а тренировка, на которой мастер-класс показывал мастер, имеющий черный пояс 8-й дан Братислав Стайкович из Словении, а самый высокий дан в айкидо — это десятый. Артем в душе был благодарен своему тренеру — сенсею Рычагову Ярославу Егоровичу, который уже имел 3-й дан, и который был не только наставником и тренером, но хорошим, добрым товарищем. Он, зная о тяжелом горе у Артема и Ирины, за две недели до сдачи на пояса позвонил и настойчиво предложил прийти на тренировки и на сдачу. Артем тогда ответил ему:
— Я не готовился к сдаче и вряд ли смогу в таком состоянии работать на татами. Видимо айкидо, на долгие времена придется забыть.
— Понимаю, — сказал тогда Ярослав, — и все равно настаиваю на трех тренировках. Я помогу подготовиться.
Артем и Ира смогли тогда сдать на пояса. Так Артем остался в спорте, где мог хотя бы на час-полтора отвлечься от своих горьких дум три раза в неделю. Сенсей Рычагов поступил мудро, он прикрепил к Артему и Ирине по два человека, не менее чем с коричневыми поясами, и они все оставшиеся тренировки выступали у них в качестве нападающих. Тем самым дали возможность отработать требуемые приемы.
Ничто не предвещало такого поворота событий в тот вечер.
Дочь Юлия и внучка Ира пили на кухне чай, и Артем подключился к ним. Потом, после чаепития, Артем почувствовал головокружение и удалился в свою комнату, но, переступив порог, стал цепляться за дверь, чтобы не упасть, так как все, что было в комнате, пришло в движение и закружилось с такой силой, что остановить было просто невозможно. Артем успел крикнуть:
— Юля!? Юля! — и упал на кровать.
Сильная тошнота подкатилась к горлу. Он на миг потерял сознание.
— Папа, папочка, что случилось? — кричала, вбегая в комнату, испуганная Юля.
Артем, услышав ее голос, прошептал:
— Тазик принесите, скорей.
Его вырвало, и сразу стало полегче. Крупный пот выступал по всему телу. Он лег на спину и не чувствовал тела. Казалось, он состоит только из одной части тела — живота, из которого тонкими нитями расходилась крутящаяся тошнота.
Людмила некоторое время стояла молча, потом, смахнув слезу, пошла вызывать «скорую». Первый раз Артем не сопротивлялся этому. Врач «скорой» определила инфаркт и предложила госпитализацию, а когда разобрались, что Артем военный человек, то начала звонить в госпиталь ВВ, находящийся в Реутово, где ей сказали, что нет мест, если только в реанимацию, а там посмотрим. Услышав это, Артем захорохорился и сказал:
— Доктор, я как-нибудь доберусь до госпиталя сам.
Врач сделала ему два укола, дала таблетки и сказала:
— Ходить Вам надо под присмотром, но все-таки надо срочно госпитализироваться, хотя бы завтра. А сейчас подпишите отказ от госпитализации в нашу клинику. Через два часа мы заедем снова. Вам срочно надо в госпиталь.
Пока она все объясняла и возилась с Артемом, Людмила созвонилась с друзьями Артема, и один из них, живущий в Бутово, Виктор Малышев, уже через 30 минут вместе с женой Любой были у него дома.
Виктор «наехал» на Артема по полной.
