Училась Ниночка в английской школе, которую закончила отлично. Быть в числе первых для нее было делом чести. Школу она заканчивала в станице Динской, Краснодарского края, а затем училась в Краснодарском университете. Произошло это потому, что, выйдя на пенсию, родители тайком от Марины Петровны, в то время, когда та с мужем были на отдыхе в Крыму, переехали на юг. В то время Марина Петровна, ничего не ведая и не подозревая, безмятежно резвилась в голубых водах Херсонесской бухты. И вдруг получает приглашение на почтовый переговорный пункт для беседы со станицей Динской, о которой раньше и ведом не ведала, и слыхом не слыхивала. Только придя на почту, она и узнали, что у родителей новое место жительства. Средний брат Сережа, которому тогда было лет 25, ехать отказался. Ниночка также не хотела переезжать на новое место, но тогда она была еще несовершеннолетней, и выбора у нее не было.
Пошли на этот шаг родители потому, что семья, по российским понятиям, была многодетной, трое детей, денег всегда не хватало, отпуск чаще всего проводили среди родственников, обычно на Волге, так как корни семьи уходят в приволжские заливные луга. Заветнейшей же мечтой мамы была поездка «на юг», «на море». Об этом все с волнением говорили длинными, зимними вечерами, сидя у печки и глядя на пылающие и потрескивающие поленья. В те далекие времена «на юг» ездили только избранные, а затем до начала следующего сезона велись разговоры о море, о том, как выглядят там «дамы», как одеты, чем занимаются. Все детство для сестер слово «Ялта» связывалось с райскими садами и необычной, неземной жизнью. Поэтому, когда Марина Петровна впервые увидела тесный, грязный и запущенный ялтинский пляж, разочарованию ее не было границ. Она до сих пор не любит Ялту. Нет, она знает, и в Ялте, и в Никитском Ботаническом саду есть очень красивые места, есть прозрачные голубые бухты, но простому человеку доступа туда в те времена не было, эта зона была только для «слуг народа».
В то далекое сызранское детство Марины Петровны в маленьком дворе, который представлялся очень закрытым обществом, была семья, члены которой изображали из себя «аристократов». Каждое лето они выезжали «на юг». Это было грандиозное событие не только для самих отъезжающих, но и для всего двора, превращавшееся в настоящее театральное представление. Все жители дома также принимали активное участие в нем, и не только в качестве статистов. Сначала местные «аристократы» шили специальные туалеты и купальные костюмы (купить-то в те времена что-нибудь в магазине было невозможно), о чем долго и много говорилось в вечерних беседах на лавочке. Все женщины, которые никогда не были «на юге» и точно знали, что им никогда не доведется там побывать, тосковали и тихонько вздыхали. Затем «аристократическая» семья выходила из своей квартиры; дамы в огромных шляпах, обернутые в шифон и шелка, торжественно шествовали к такси.
Разумеется, все это ранило самолюбие мамы, у которой и на детскую одежду не всегда денег было достаточно. Поэтому мечта о «юге» занозой сидела в ее сердце. Может, кто-нибудь осудит ее, но Марина Петровна вполне все это понимала. Динская же находилась в 120 километрах от Черного моря, и в то время, когда родители жили там, Марина Петровна наотдыхалась и наплавались в Черном море вдоволь. Несмотря на то, что в Джубге, где они чаще всего бывали, на пляже яблоку негде упасть, она знавала места, где можно было плавать и без купального костюма.
