Все шло совершенно замечательно, и они с мамой были вполне довольны. Омрачило свадьбу, в их глазах, следующее событие. Подвыпившие гости, вдоволь накричавшись «горько!», придумали себе другую забаву. Они стали заставлять новобрачную назвать мать жениха «мамой». В семье Марины Петровны считали, что такое происходит по внутреннему порыву, а не по приказу. Здесь же все стали громко скандировать «ма-ма!». Мама и Марина Петровна ничем не могли помочь своей «малышке», только жалели и сочувствовали ей. Правда, Марина Петровна попыталась пропищать что-то, но так как в этой ситуации она были стороной заинтересованной, ее быстро задавило горластое большинство. Ниночка, в конце концов, назвала свою свекровь «мамой», но от этого их отношения не улучшились. Они всегда оставались отношениями свекрови и невестки. Все последующие годы свекровь не стеснялась показать, что жена у ее сына могла бы быть и получше.
Марина Петровна еще один раз оказалась за столом в этом доме. Вполне возможно, что их с мамой считали кривляками. На самом деле они старались быть незаметными и вести себя, «как все», но пить и есть в таких количества не могли. Зато папа был на верху блаженства, гвоздем программы. Он немного подвыпил, пожилому человеку много не нужно, был весел, разговорчив. Марина Петровна сидела возле него. Он рассказывал фронтовые истории. Войну он закончил майором, но воодушевился так, что в этих историях за глаза стал называть себя подполковником. При этом он беспрестанно хватал дочь руками, которыми ел жирную курицу, и на ее розовом с оборками платье остались огромные жирные пятна. Но им было приятно, что отец весел, все смеялись, и воспоминания об этом дне остались очень хорошие. Особенно хорошо это вспоминается сестрами сейчас, когда ни мамы, ни папы уже нет с ними.
Ниночка с семьей живет в Мурманске, так как муж ее имеет профессию океанолога, а океанологу полагается жить на берегу океана. С годами симпатичный морячок начал все больше и больше пить. Характер у него компанейский, друзей в Мурманске много. Каждый день кто-нибудь приходил из моря или уходил в море, и все это надо «отметить». А сколько еще дней рождения, родин, крестин и так далее. Скоро дело дошло до рукоприкладства, и Ниночка, как ни любила своего морячка, решила с ним расстаться. Все это далось не так просто, с большой болью. Теперь все уже давно позади. А Марине Петровне до сих пор жалко симпатичного морячка, но покой сестры и ее детей для нее важнее.
В августе 1998 года произошло страшное. Этот год был тяжелым и бесконечно трудным. В этот год семья перенесла невосполнимые потери. В ноябре умерла мама… Но до этого, летом, Ниночка решила поехать в отпуск на машине вместе с одним из своих знакомых. Начало августа. Бессонное солнце совершает свой бесконечный круговорот по северному небу. Ниночка и их старый приятель Николай решили воспользоваться преимуществом белых ночей и выехать из дома поздно вечером. Они надеялись, что в это время на дороге будет меньше грузовиков и другого транспорта. Николай заехал за ними в десять часов вечера. Погрузили вещи и расселись. Старший сын Ниночки Лева выпросил место рядом с водителем. Сама Ниночка уселась позади Николая, а Ирина – рядом с ней. Поехали. К ночи небо затянуло тучами, свет солнца померк. Пассажиры сперва понемногу переговаривались, делились впечатлениями. Постепенно сон сморил всех. Ирина приткнулась к маме, а Ниночка, прислонившись к окну, сползла совсем вниз и чуть ли не лежала на сидении.
Водитель остался в тишине. Яркие лучи солнца изредка вспыхивали в разрывах облаков, редкие встречные грузовики на несколько мгновений покрывали мощной тенью и ревом маленький автомобиль, и сильно тянуло в сон. Первым очнулся Лева. Его как будто кто-то толкнул посреди дремы. Открыл глаза и не мог понять быль это или продолжение сна. На них с диким ревом несся огромный многотонный грузовик. Он даже не услышал звука столкновения и очнулся от оглушительной тишины. Не было ничего, ни свиста ветра, ни пения птиц, ни шороха шин по асфальту. Время как будто остановилось. Только тишина. Постепенно он стал приходить в себя и оглянулся.
Их автомобиль косо стоял посреди дороги, уткнувшись, как теленок в матку, в тяжелый грузовик. На месте водителя – окровавленное месиво. Кровь кругом и на Левиной одежде также. Тут он услышал, что Ириша плачет и зовет мать. Оглянулся. Ниночка сползла совсем на пол. Ее желтая футболочка усыпана осколками стекла и залита кровью. Они с Иришей со слезами стали звать и тормошить ее. Ниночка застонала и пошевелилась.
Возле них начали останавливаться автомобили. У кого-то оказался сотовый телефон – большая редкость по тем временам. Позвонили и вызвали скорую и милицию. Ниночка была жива, но двигаться не могла. Водитель их машины и грузовика погибли. Приехала скорая, забрала Ниночку. Николая пришлось доставать из машины при помощи сварочного аппарата.
