Воображение также подогревалось фантастическими рассказами о «счастливчиках», обманувших советскую власть на таможне: соседи вывезли бриллианты в трусах со скрытыми карманами, бывший директор завода по производству винно-водочной продукции спрятал миллионы долларов в двойных стенках фанерных ящиков, пенсионер на все сбережения купил килограмм чистого золота, из которого ему вылили бюст Ленина, облицованный, для отвода глаз, ржавчиной. На границе таможенники посмеялись над патриотизмом полоумного старика. Эти и подобные басни воспринимались за чистую монету.
– Видишь девушку с портфелем в руках, рядом низкорослый мужчина в серой шляпе? Ее зовут Роза Флайшман, рядом – отец, Ефим Флайшман.
Никитин указал пальцем на полненькую невзрачную девушку и такого же малоприметного мужчину, плохо различимых в толпе празднующих.
– Семья подала документы в ОВИР с просьбой на выезд в Израиль несколько месяцев назад. Мы пока разрешение не даем, придерживаем до особого распоряжения.
Анатолий без интереса наблюдал за происходящим. На ступеньках, ведущих к входной двери, толпились желающие попасть внутрь здания. Атлетического вида мужчина в кепке на кудрявой голове, прикрывая вход могучим телом, опытным взглядом отсеивал тех, кто, по его мнению, не подходил под известный стереотип.
После того как Анатолий согласился «сдать» Хромого и Золушку, его передали в распоряжение секретного отдела при Комитете государственной безопасности: сняли отпечатки пальцев, измерили физические параметры, взяли кровь на анализы, сделали рентгеновские снимки зубов и фотографии в профиль и анфас.
Анатолия поселили в конспиративном помещении на окраине города. Привезли его туда поздно ночью, машина петляла, наконец въехала во двор одноэтажного здания, скрытого за высоким каменным забором.
В последующие месяцы двое мужчин в штатском интенсивно натаскивали его по темам, касающимся сионистского государства: религия, истоки сионизма, обстоятельства, благодаря которым возникло государство Израиль, внутреннее строение общества, взаимоотношения с другими государствами, система выборов, партии и партийные лидеры, основы экономических структур, армия и вооружение. Они же преподали ему уроки языка, к концу вынужденной изоляции Анатолий довольно сносно понимал и разговаривал на иврите.
Мужчин сменила женщина, похожая больше на учительницу начальных классов, чем на сотрудницу органов безопасности. Под ее руководством Анатолий вызубрил свою измененную биографию, из которой следовало, что его отец Матвей Иванович Введенский был осужден на длительный срок за диссидентские взгляды и антисоветскую деятельность. Кроме того, согласно легенде, дед по материнской линии – крещеный еврей, таким образом, Анатолий, согласно израильским законам, становился лицом, подпадающим под закон о возвращении на историческую родину.
Днем Анатолий прилежно занимался, а по ночам под охраной приставленного к нему лейтенанта Рябинина долго не мог заснуть. Ему снилась Золушка, голая, в разных позах, вот она лижет языком в его ухе, извивается под ним, словно змея, прыгает сверху, как чапаевский кавалерист, размахивая ножом вместо сабли…
– Вот твоя будущая невеста. – Инструкторша разложила на столе с десяток фотографий и одну кинооткрытку. – Присмотрись внимательно. Роза Флайшман, старше тебя примерно на год, студентка предпоследнего курса мехмата МГУ, поведение как у несовершеннолетней девушки, зато блестящий ум, будущее светило в области математики. Отец – Ефим Флайшман, ничем не блещет, прошел войну от начала и до конца, имеет награды, дважды легко ранен, работает мастером в цехе по сборке бытовых электротоваров.
– Мать?
– Тебе знакомо имя – Кира Басанова?
– Конечно, киноактриса.
– Посмотри на открытку.
Толя с интересом посмотрел на фотографию актрисы. Вверху, прописными буквами с завитушками, надпись «Кира Басанова, актриса театра и кино». В центре лицо крупным планом, платье с высоким ажурным воротником, шляпка-котелок с вуалью, руки в перчатках до локтей.
– Кира Басанова – мать Розы? Такая шикарная женщина…