– Была. Теперь уже не шикарная и не актриса. Нелепый поступок погубил перспективную карьеру. Женщина до смерти влюбилась во второразрядного актера, некоего Родиона Любарского. Тот, кроме смазливого лица, другими достоинствами не блистал. В его пользу надо отметить, что он помог ей в начале карьеры, она ведь приехала из захолустья, без знакомых и друзей. Замуж за Флайшмана вышла ради будущей карьеры, чтобы переехать в столицу. Наглости у нее было хоть отбавляй, никаких комплексов. Басанова сразу после приезда в Москву начала ходить по театрам, театральным студиям, через служебные ходы проникала за кулисы, знакомилась со всеми подряд, актерами, рабочими сцены, режиссерами, просилась присутствовать на репетициях, поджидала актеров после спектаклей, вместе с ними гуляла до утра, участвовала в «капустниках». Девушку постепенно стали узнавать в лицо, вахтеры пропускали на премьеры спектаклей, кассирши хранили для нее контрамарки, в буфетах оставляли непроданные бутерброды. Она с первого взгляда вызывала к себе симпатию. Любарский мимо красивых женщин не проходил, вскоре у них завязался роман, Басанова переехала жить к нему. Прошло несколько лет, Кира успешно окончила театральный институт, карьера ее постепенно пошла вверх, она успешно играла в спектаклях и начала сниматься в кино.
– Но каким образом Роза – она выглядит полной противоположностью Басановой – могла оказаться ее дочерью? Роза выглядит как домашняя кошка, а Басанова – тигрица на воле.
– В отца пошла. Басанова неожиданно вернулась с гастролей раньше времени и застала Любарского в постели с начинающей певицей. Актриса всегда отличалась буйным, вспыльчивым характером, если судить по давним интервью, росла сорвиголовой с малых лет, руководила мальчишескими компаниями, не раз ее выставляли с уроков за плохое поведение. Недолго думая, Кира схватила хрустальную вазу и швырнула в Родиона. По несчастью, женщина в кровати в этот момент попыталась встать, ваза попала прямо ей в голову, летальный исход. Любарский струсил, испугался оказаться причастным к убийству, незамедлительно позвонил в милицию.
– Да, круто.
Роза с любопытством рассматривала Анатолия. Как-то получилось, что ей с этим интересным юношей оказалось по пути. Анатолий лаконично рассказал о себе: окончил профтехучилище, ищет работу, в армию не взяли по причине аллергии, живет один с матерью…
У Розы биография оказалась не богаче: живет с родителями, учится в университете на математическом факультете, обожает историю, особенно зарубежную, с детства зачитывалась романами Дюма, прочитала всего Вальтера Скота, увлекалась историей Древнего Рима, одно время брала уроки латинского языка, чтобы прочитать Тита Ливия в оригинале.
Анатолий книг не читал, если не считать двух или трех томиков Жюля Верна, да и то без особого интереса – далекие страны, африканские джунгли, морские термины не будоражили его воображение. Наставница приказала ему пролистать несколько книг, описывающих исторические события, и выучить с десяток интересных фактов на эту тему. Анатолий искоса посматривал на девушку, раньше он вряд ли обратил бы на нее внимание: ниже среднего роста, округлая, одета кое-как: темная кофта грубой вязки, мятые брюки не по фигуре – чувствовалось, что относилась Роза к своему внешнему виду равнодушно.
Оказалось, что новый знакомый тоже интересуется историей. Она удивилась, что Александр Македонский знал в лицо каждого солдата своей многотысячной армии, что древние греки прикладывали коноплю к ранам, чтобы остановить кровотечение, что остроту зрения у спартанцев проверяли по тому, различают ли они звезды Большой Медведицы, но самым интересным был вопрос о происхождении д’Артаньяна – француз ли он?
– Угостите меня мороженым, пожалуйста, мне десяти копеек не хватает. – Роза доверчиво открыла ладонь, на которой сбилась кучка монеток.
Анатолий с готовностью протянул рублевую бумажку, выданную под расписку Рябининым.
Квартира Флайшманов произвела на Анатолия странное впечатление. Топчан, раскладушка, двухместная кровать расположились в разных углах гостиной («как в сказке про трех медведей»). Вплотную к топчану стоял письменный стол, загроможденный тетрадками, книгами и папками («наверняка Розы»). Раскладушка, покрытая тонким одеялом, указывала на принадлежность хозяину квартиры. Вышитая китайскими узорами, сложенная на половину высокая ширма прикрывала кровать с раскиданными подушками. К изголовью кровати приткнулось трюмо, заставленное баночками с мазями, бутылочками с лекарствами, между ними маячила пепельница, переполненная окурками. Посреди комнаты под скромной люстрой навалены картонные коробки разной величины, частью нераспакованные, обвязанные веревками, две или три с торчащими корешками книг.
– Садитесь на мой стул, – пригласила Роза
Она уселась на край топчана, болтая ногами в воздухе.