Письмо в зеленом конверте из грубой бумаги Анатолий получил от неизвестного адресата, вместо марки красовался размазанный штамп. Прочитав напечатанный текст с приглашением явиться по такому-то адресу в Тель-Авиве, выбросил письмо в мусорное ведро.
Через несколько дней на улице к нему подошел незнакомый мужчина в солнечных очках и бейсболке. Не счел нужным поздороваться.
– Анатолий Введенский? Мы послали тебе приглашение явиться на собеседование. Выбросил? Почему? Ладно, мы пошлем еще одно. Явишься по указанном адресу. Это в Тель-Авиве.
Анатолий сидел напротив того мужчины, который вблизи оказался молодым человеком, почти ровесником.
– Я сотрудник органов внутренней безопасности, вкратце Шабак. Слышал о такой организации? Аналог КГБ, ФБР. Не пугайся, никто тебя ни в чем не подозревает. Мы выборочно проверяем новоприбывших в страну. После того как русским приоткрыли ворота, они стараются засылать сюда агентов под видом потерпевших сионистов, жертв финансовых махинаций, отсидевших в лагерях, простых евреев, жаждущих поселиться на исторической родине. Вот ты, к примеру, почему решил эмигрировать?
Мужчина задавал вопросы как бы невзначай, по ходу разговора. Сотрудник Шабака сидел за чистым столом, на котором не было ничего, кроме листка бумаги и карандаша, которым допрашивающий время от времени делал пометки. Следовательно, весь разговор записывался на пленку. Вопросы о школе, друзьях детства, увлечениях, кого приглашал на дни рождения, какие передачи любил смотреть по телевизору, фильмы, увлекается ли фантастикой и литературой о шпионах. Расскажи о произошедшем с отцом, если можно поподробней. По какой статье Уголовного кодекса ему предъявили обвинение, виделись ли они после ареста? На какие деньги жили до отъезда в Израиль? Откуда у матери деньги на оплату учебы и отказа от гражданства? Ведь речь идет о больших суммах. Вспомни, возможно, ты делился с приятелями новостями зарубежных радиостанций, слышал от других высказывания против советской власти, тебя вызывался в милицию за плохое поведение, пытались завербовать в органы.
– Мы дополнительно вызовем тебя через несколько недель, надо выяснить еще несколько деталей. – Мужчина протянул несколько купюр: – Деньги на еду и проезд домой.
Анатолий купил в киоске фалафель и уселся на скамейку, несколько раз прокручивая в голове вопросы и ответы. Никитин и его команда проделали хорошую работу, почти все темы были тщательно проработаны на секретной квартире, иногда он предугадывал следующий вопрос. Никаких ошибок, паузы в нужных местах, время на обдумывание ответа, выражение лица, кивок головой, пожимание плечами. Школа Станиславского.
Беэр-Шева. 1975 год
Исаак Шпак и Анатолий
– Подработать желаете, молодой человек? – обратился к Анатолию мужчина с портфелем под мышкой, на макушке соломенная шляпа, за круглыми очками, посаженными на нос-картошку, виднелись точки глаз. – Позвольте представиться, Исаак Шпак из почтенного города Харькова.
Шпак по-старомодному приподнял шляпу, взгляду Анатолия открылся потный лоб, изрезанный глубокими морщинами, редковатые волосы, прилипшие к влажной лысине.
– Я работаю в местном отделении рабочей партии «Маарах», платят мало, но и работа нетяжелая. Хожу по домам, разъясняю новым иммигрантам текущую обстановку в стране, внутреннюю и внешнюю политику правительства, проблемы экономики. Убедить голосовать за правящую партию на ближайших выборах. Короче, пропаганда, чтобы набрать дополнительные голоса на ближайших выборах.
Анатолий удивлено воззрился на партийца:
– Но у меня нет ни малейшего понятия в политике. Иврит я только недавно начал учить в ульпане, коренные израильтяне меня на смех поднимут.
– Пойдемте со мной, штаб-квартира находится в двух шагах отсюда.
Штаб-квартира на самом деле оказалась частью большой комнаты, разделенной выцветшей ширмой, в прошлом реквизитом местного театра. Под черно-белыми портретами Голды Меир и Ицхака Рабина в простых рамочках смуглая девушка с заметным на лице старанием указательным пальцем выбивала текст на пишущей машинке.
По ту сторону ширмы женский голос, не жалея голосовых связок, на одном дыхании честил невидимого собеседника:
– Ты мне сказал квартира в полном порядке, а что я получила: кран в ванной течет, окно в спальне не открывается, свет постоянно замыкает, три раза вызывала электрика менять пробки, ночью встала в туалет – в темноте наткнулась на дверь, посмотри, какой синяк на лбу, мороженое в морозилке растаяло.
Мужской голос удачно вклинился в секундную паузу – говорящей нужен был воздух, чтобы продолжать.
– Геверет Светлана, будет беседер, харашо, промисс…
Исаак помахал шляпой, разгоняя застоявшуюся жару:
– Это Света, аптекарша, закатывает Хаиму скандалы через день, душу ему вымотала, но молодец – своего добьется.
– Хаим?
– Посредник, сдал ей квартиру, вот она ему покоя не дает. – В голосе Шпака прозвучало восхищение. – Здесь в Израиле так и надо: если не требовать – ничего не получишь, всего надо добиваться силой, бюрократия жуткая.