Две недели перед отъездом прошли в лихорадочных сборах. Одинокая пожилая молдаванка Мирела согласилась переехать к родителям, ухаживать за стариками, пока, уверял Миша, вначале он устроится на новом месте, а потом обязательно вернется и заберет с собой родителей, через год, не больше.
Молдаванка деловито пересчитала деньги, отложенные в сберкассе плюс вырученные наличные от продажи чешских полок, кухонного комбайна и велосипеда.
– Вы не волнуйтесь, присмотрю я за вашими родителями, как за своими, – обещала Мирела, не отрываясь от тарелки с мамалыгой. – Как доберетесь, пошлите свой адрес, я вам обязательно напишу. Не забудьте вовремя деньги посылать, в Израѝле, говорят, все богатые, – не то ехидно, не то завистливо добавила женщина.
Миша не знал, что сказать на прощание отцу и матери. Своим разбитым, раздвоенным сердцем он понимал, вряд ли ему удастся еще когда-нибудь увидеть родителей.
– Я скоро вернусь и заберу вас, только на работу устроюсь, обещаю, – он старался говорить убедительным голосом. – А пока Мирела поживет с вами, деньги я оставил, на первое время хватит, постараюсь посылать… – он продолжал бормотать, посылая слова в безответную пустоту.
Такова человеческая натура: всегда легче обманывать самого себя, чем других.
Миша вышел во двор покурить, так и не поняв, слышал ли его отец, неподвижно лежавший на кровати, и мать, глядевшая в прошлое отсутствующим взглядом.
Москва. 1972 год
Анатолий Введенский
Для Анатолия Введенского беззаботная жизнь закончилась в девятнадцатый день рождения. Отца прямо из-за праздничного стола увели люди в штатском, предварительно перевернув всю квартиру в поисках денег, ценных бумаг и драгоценностей. Тогда юноша впервые услышал, что он сын «расхитителя государственной собственности». Постановлением суда Матвея Ивановича Введенского за «особо крупные хищения государственного имущества», отменив смертную казнь, этапировали на урановые рудники в Сибирь, откуда шанс вернуться живым равнялся нулю.
Мать, Надежда Петровна, живущая все годы в достатке, неожиданно осталась одна с сыном. После ареста мужа она долго не могла прийти в себя, целыми днями крутилась по квартире, перебирала вещи, разговаривала сама с собой. Сквозь сон Анатолий слышал, как она переходит из комнаты в комнату, двигает мебель (позднее он узнал о существовании тайников в квартире).
Надежда Введенская, оригинальная в повседневной жизни особа, но не благодаря неординарному уму, необычной внешности или умению обращаться с людьми. Если говорить о переселении душ или реинкарнации, несомненно, в предыдущем круге существования Надежда обитала среди представительниц эфемерной формы жизни, а именно фей, порхающих, словно бабочки над цветами, утоляющих жажду утренней росой, а в свободное от тяжелой работы время распевала песни для эльфов.
– Спустись на землю, Наденька, – не раз упрашивала девушку мать, наблюдая за светловолосым, в кудряшках, спадающих на нежное личико, чадом, мечтательно водящим пальцем по странице со стихами, – все твои сверстницы уже давно повыходили замуж, а ты все витаешь в облаках.
Единственная дочь и не помышляла об ухажерах. С трудом окончив курсы медсестер, на работу не пошла, мотивировав приготовление клизм как явление, не соответствующее ее духовным запросам.
– Так для чего же ты училась? Мы годами тебе помогали, чтобы профессия была подходящая. Поработай хотя бы пару лет, наберись опыта, а потом на врача пойдешь учиться, – уговаривала мать, придавая голосу умоляюще-плачущую интонацию, пытаясь стащить Наденьку с заоблачных высот.
Неожиданное знакомство, а за ним сватовство и поспешная свадьба с Матвеем Введенским устраивали всех, в первую очередь родителей Нади, передавших фею в хорошие руки. Введенский женился по деловому расчету: заведующему торговой базой, члену партии на ответственной должности требовалась жена, камуфляж – появиться на торжественном вечере солидной семейной парой, съездить на курорт для привилегированных особ примерным семьянином, сходить в гости к нужным людям, с которыми, пока жены болтали на кухне, заключались негласные сделки. Кроме того, под удобным предлогом «мне надо посоветоваться с женой» всегда можно уклониться от немедленного обязательства. Другая немаловажная причина: Матвей Иванович развязал четвертый десяток, пора позаботиться о наследнике, а иначе для кого накапливаются громадные суммы денег?
Семейная жизнь проходила тихо и спокойно. Надя никогда не вникала в дела мужа, мало интересовалась происходящим вокруг, даже рождение сына не поколебало уровень ее душевного спокойствия. Матвей нанял для ухода за мальчиком няньку, пожилую улыбчивую женщину, приехавшую в столицу на заработки из Белоруссии. После рождения сына он удачно обменял двухкомнатную квартиру на четырехкомнатную в десяти минутах от Старого Арбата. За обмен пришлось доплатить солидную сумму спившемуся полковнику в отставке. Новорожденному и няньке выделили отдельную комнату, чтобы не портить хозяйке настроение.