— Мне надо подумать. Я отвечу вам немного позже, — проговорил он.
— Это постановление бюро обкома, — снова напомнил Рашов.
— Оно будет выполнено, — пообещал Шанин и повторил: — Разумно ли перестраиваться сейчас, я должен решить.
Его непреклонность отбила у Рашова охоту продолжать разговор. Сославшись на то, что он должен встретиться с Чернаковым, Рашов ушел, пожелав Шанину все-таки не откладывать назревшую перестройку.
Продолжил разговор с Шаниным о создании строительно-монтажных управлений секретарь парткома. Чернаков зашел вечером. Шанин только что вернулся с промплощадки, был в раздраженном состоянии. Он специально задержался на основных объектах, чтобы посмотреть, как работает вторая смена, но никаких вторых смен ни у Шумбурова, ни у Свичевского не было.
— Надо ломать эту организацию! — сказал Чернаков; голос его был непривычно жесток и категоричен, Шанин даже удивился: «Что с ним произошло?» — И Шумбурову, и Свичевскому пора дать отставку! Промстрой с Биржестроем объединить в одно управление, кинуть туда Белозерова, пусть внедряет там свои «сетки». Тогда я поверю, что комбинат в срок закрутим. Пока на Бирже сидит Свичевский — говорить не о чем!
«Синев — Белозеров — Тунгусов — Чернаков?.. — подумал Шанин. — И Рашов, несомненно... Это там, а здесь? Шанин — Шумбуров — Свичевский? Лука Кондратьевич посоветовал бы присовокупить еще Крохина», — усмехнулся он.
— Валерий Изосимович тоже настойчиво ставит вопрос о создании СМУ.
— Я знаю, он заходил в партком, — подтвердил Чернаков. — Правильно ставит! Внедрение белозеровских «сеток» и создание СМУ — это и есть целлюлоза в феврале!
Шанин с силой провел ладонями по лицу, разгоняя кровь.
— Вы правы, — сказал он.
Начальников участков, директоров предприятий, руководителей отделов и служб треста Шанин собрал утром следующего дня. Это было необычно: управляющий никогда не проводил широких совещаний в рабочее время сам и запрещал проводить их другим. Отступление от незыблемого правила словно подчеркивало важность совещания. Прежде всего, Шанин дал понять работникам, что он вернулся. Он метал громы и молнии. На опозданиях теряются сотни рабочих часов! Начальники участков позволяют себе приходить на работу с опозданием! Месячный план снова провален, справились только ТЭЦстрой и Спецстрой! Городская газета сообщает о вводе в строй лимонадного цеха — вот какое великое достижение! Крича, иронизируя, Шанин заставлял бледнеть, краснеть, злиться начальников участков, отделов служб — он выбивал из них инертность, мертвечину, застой в мозгах, в крови. Шанин приказал Гронскому проверить состояние табельного учета на участках; начальнику отдела труда и заработной платы — сделать хронометраж по основным профессиям; начальникам участков — принять меры дисциплинарного воздействия к рабочим и мастерам, которые опоздали в последние три дня на работу, копии приказов представить ему, Шанину.
— О вашем опоздании будет поставлен в известность трест Теплоизоляции, — кивнул Шанин опоздавшему на работу начальнику участка этого треста. — А теперь о главном. Начальникам строительных и монтажных участков поручается разработать сетевые графики завершения строительно-монтажных работ на каждом объекте. Предусмотреть трехсменную работу, непрерывную рабочую неделю. Графики по каждому участку будут рассматриваться здесь, — он показал взглядом на свой стол. — Через пять дней. И второе. В ближайшие дни будет осуществлена некоторая перестройка структуры треста.
После совещания Шанин затребовал личные дела начальников и главных инженеров участков. Приняв решение о перестройке, он начал с обычной энергией крушить то здание, которое создавал годами. Ему нужно было определить сейчас, кого из своих инженеров он должен рекомендовать бюро горкома для руководства строительно-монтажными управлениями. В стопе аккуратных картонных папок сверху лежало дело Осьмирко. Шанин открыл его, пробежал глазами по листу анкеты: «Из крестьян... Член КПСС... Московский строительный институт...» Закрыл, отодвинул в сторону. Бумаги, подшитые в папке, документально подтверждали, что начальник ТЭЦстроя закончил такой-то институт, прибыл в Сухой Бор в таком-то году, работал в таких-то должностях. Но для Шанина сейчас важно было не это. Важны были деловые качества Осьмирко, а их Шанин знал без анкет и характеристик. Он взял другое дело — Белозерова, но его смотреть не стал, потянулся за третьим.
