— Нет, — ответил Замковой и еще раз повторил: — Н-нет! Все зависит от того, как с-строить. ТЭЦ-два строят слишком медленно. Здесь у меня д-данные о готовности объектов. — Он развернул рулон ватмана, кивнул на ряды написанных черной тушью цифр. — Взгляните: автотрасса, железнодорожная с-станция, кондитерская фабрика, цех прохладительных напитков — эти объекты Спецстроя имеют степень готовности куд-да выше, чем позарез нужная ТЭЦ-два! Заслуга тут начальника Спецстроя Белозерова или вина управляющего трестом Шанина, не знаю, но это — совершенный п-парадокс!
— Что ж, убедительно, — согласилась Дина. — И сколько же, по-вашему, нужно еще времени, чтобы пустить ТЭЦ-два?
Замковой развел руками.
— Как строить. Если нынешними темпами — год. А взяться по-настоящему — можно пустить месяцев через семь-восемь.
«Это значит в ноябре — декабре, — подумала Дина. — И в декабре же надо ввести комбинат...»
— А сколько понадобится времени на монтаж оборудования, чтобы пустить комбинат? — спросила Дина. — После пуска ТЭЦ-два.
— Много. Полгода, даже больше.
«Ничего не выйдет», — подумала Дина.
— П-правда, строительная практика знает примеры, когда заводы сооружались за считанные месяцы. — Замковой усмехнулся. — Но, как говорится, пока праздник с-спас — не для нас.
«А может быть, Рашов и Шанин сделают спас для нас? — с надеждой подумала Дина. — Если есть примеры, значит, их можно повторить».
Поблагодарив Замкового за беседу, Дина и Энтин вернулись в машину.
— У меня родилась идея, — сказал Энтин. — Мы можем построить нашу статью на контрастах: ТЭЦ-два и кондитерская фабрика. Вы понимаете? В конце концов, торты и бисквиты, если не хватает рочегодских, можно привезти из Северограда. А энергию в вагонах не возят.
Они решили разделиться, Дина вышла у ТЭЦ-два, Энтин поехал дальше, на главный материальный склад, где находилась контора белозеровского Спецстроя.
Неподалеку от входа в здание электростанции у стены на бревне сидели трое рабочих, курили. Лица были хмурые, не располагающие к разговору, но Дина остановилась, как можно приветливее спросила:
— С кем мне можно поговорить о строительстве ТЭЦ-два? Я из газеты, писать буду.
Рабочие оживились. Один из них поднялся, — был он широкоплеч и тяжеловесен, словно из камня тесан, — сказал:
— А вот с нами и поговори, коли из газеты.
— Спасибо. — Дина вытащила из сумочки блокнот и ручку. — Фамилию свою назовите.
— Манохин я, бригадир бетонщиков-опалубщиков. — Он помедлил, хмуря загорелый с глубокими залысинами лоб, спросил: — Что интересует-то?
— Как работа идет?
— Загораем больше, чем работаем. Сидим, видишь? Материал не подвезли, делать нечего.
— Часто так?
— Через день да каждый день.
Рабочие — теперь они уже все стояли, обступив Дину, — один за другим начали рассказывать ей о простоях, о плохих заработках, о сорванных сроках выполнения работ — обо всем том, чем живут сегодняшние строители.
— Пожалуй, достаточно, — сказала она, исписав половину блокнота. — Еще один вопрос: — Кто, по-вашему, виноват во всех этих бедах?
— А это тебе скажет Голохвастов, наш старший прораб, поговори с ним, — посоветовал Манохин.
— Где его найти?
— В вагончике, где же еще. Он днями оттуда не вылезает.
Голохвастов сидел в вагончике за грубо сколоченным дощатым столиком в одиночестве. На породистом лице, затейливо изрисованном розовыми склеротическими прожилками, была написана скука. Когда Дина назвалась, он, не поднимаясь с табуретки, отрывисто бросил:
— Слушаю.
В ответ на просьбу Дины рассказать о ходе строительства ТЭЦ-два Голохвастов произнес лишь несколько общих фраз, всем своим видом высказывая безразличие. Дина коротко пересказала беседу с рабочими, заметила:
— Давно ничего подобного не приходилось слышать!
Голохвастов высокомерно усмехнулся:
— Вы, я вижу, уже поработали, товарищ корреспондент, кое-что подсобрали! Только не торопитесь с выводами. В нашем деле всякое бывает: и простаиваем, и без материалов сидим, а виноватого не найдешь. Материалы распределяет Шанин, сколько даст, столько и израсходуешь. А сроков производства работ я и сам, уважаемая, не знаю, где уж рабочим знать!
Дина, не ссылаясь на Замкового, поставила в пример Белозерова, который строит второстепенные объекты, а дела у него идут куда лучше.
Голохвастов взорвался:
— Пожалуйста, не тычьте мне в глаза Белозеровым! Этот пробойный малый обработает кого угодно и своего добьется, но если все начнут рвать куски друг у друга, что это будет за работа?! Есть Шанин, Шанин знает, кому сколько дать!
Дина мысленно согласилась, что рвать куски, пожалуй, действительно не дело.
В конце дня она встретилась с Энтиным в столовой промплощадки.
Энтин потряс перед Диной толстым блокнотом:
— Исписал до корки, представляете? Не знаю, что вы выберете для своей статьи, но для двух репортажей — со строительства автотрассы и с кондитерской фабрики — материал отличнейший! Сначала напечатаем вашу критическую статью, а через неделю пустим репортажи, согласны?
