— Здравствуйте, Игорь Михайлович, — поздоровался Алеша.
— Привет, привет, — разглядывая подозрительного старичка, ответил Минеев. — Это твои лилипуты?
— Это мои прабабушка и прадедушка, — обиженно ответил Алеша.
— Прошу прощения, — извинился Игорь Михайлович и, затравленно глядя по сторонам, предупредил: — Сегодня ночью никому двери не открывайте.
— Почему? — спросил Алеша и сделал большие глаза.
— Так надо, — шепотом ответил Минеев и не попрощавшись побежал к подвесному мосту.
— Вот что ты наделал, — с укором сказал Алеша мимикру.
— Так, может, лучше всем рассказать, кто мы с тетушкой и откуда? — спросил Фуго.
— Конечно, надо рассказать, — поддержала племянника Даринда. — Нельзя же так издеваться над людьми.
— Расскажем, — пообещал Алеша. — Но только не сегодня.
После ужина Даринда села перед телевизором слушать оперу Россини «Севильский цирюльник», а Фуго попросил Алешу научить его играть в шахматы.
Мимикр никак не мог привыкнуть к тому, что одна фигура ходит прямо, другая — наискосок, а третья и вовсе буквой «г». Он все время путал названия фигур, а потом предложил упростить правила игры.
— Давай все фигуры будут ходить одинаково, — сказал он.
— Ну да, — ответил Алеша. — Потом, чтобы не путаться, ты предложишь все фигуры называть фиговинами, или тебе не понравится, что клетки на доске разного цвета, и нам придется ее покрасить…
В этот момент в дверь постучали, и в дом вошли ближайшие соседи: Ирина Константиновна и Владислав Валентинович. Они оба были известными писателями, сочиняли детективы и фантастические романы о борьбе угнетенных народов на других планетах, но сами никогда не бывали в космосе и описываемых народов не видели.
Гости проследовали в гостиную, так что Фуго с Дариндой едва успели принять вид старичков.
— Добрый вечер. А где мама? — ласково спросила Ирина Константиновна.
— Она уехала в Москву, на работу. Будет только в пятницу, — ответил Алеша, а мимикры вежливо улыбнулись соседям. — Вы проходите, садитесь, — пригласил Алеша.
Поблагодарив, соседи устроились на одном из диванов.
— Чаю хотите? — спросил Алеша.
— Нет, спасибо, — отказался Владислав Валентинович. — Мы только что из-за стола. А это, значит, твои прабабушка и прадедушка? — Сосед с обаятельной улыбкой поклонился Фуго и Даринде. — Очень похожи на маму. Вернее, она на них. То есть на вас.
— Это папины бабушка и дедушка, — сказал Алеша.
— Ну, значит, на папу. Вернее, он на них. То есть на вас, — поправился Владислав Валентинович и обратился к мимикрам: — Откуда будете?
Фуго с Дариндой посмотрели на Алешу, и «правнучек» ответил за них:
— Из Саратовской области. Там деревенька есть такая, называется Большие Баклуши. Вот они там и живут.
— Хорошее название, — похвалил Владислав Валентинович.
— И что у вас там, свое хозяйство? — поинтересовалась Ирина Константиновна.
Мимикры снова повернулись к Алеше, и он ответил:
— Да, двухэтажный дом, две лошади, четыре коровы, шесть поросят, восемь овечек, десять кур, двенадцать уток, четырнадцать гусей, кошка, собака и две канарейки.
— Ого! — как бы не веря, воскликнул Владислав Валентинович, смеривая взглядом двух тщедушных старичков. — Прямо целый зоопарк.
— И не тяжело на старости лет держать столько животных? — спросила Ирина Константиновна.
— А, ерунда, — вдруг ответил Фуго. — Утром выгоняем весь этот зверинец в лес, и они там пасутся. А вечером я дую в дудку, и они все возвращаются. Ручные совсем.
— Оригинально, — восхищенно проговорил Владислав Валентинович, а Ирина Константиновна посмотрела на Даринду и смущенно спросила:
— Извините, забыла, как вас зовут?
Даринда засуетилась, испуганно взглянула на Алешу, но тот и сам давно позабыл придуманное им имя. Замешкавшись, он сделал вид, что поправляет фигуры на шахматной доске, но понял, что дальше тянуть нельзя, и выпалил:
— Агафья Тихоновна.
— Да? — удивилась Ирина Константиновна, которая тоже не помнила утреннего имени Даринды, но все же с кислым лицом продолжила: — Агафья Тихоновна, милая, сколько же вам лет?
Даринда опустила глаза, а Алеша ответил:
— Девяносто шесть.
— Она у вас что, немая? — сочувственно спросила соседка, так и не дождавшись от «прабабушки» ни одного слова.
— Нет, — вдруг сказала Даринда. — Просто я долго думаю.
— Точно, — обрадовался Алеша. — Бывает, прадедушка спросит у нее о чем-нибудь утром, а прабабушка только вечером отвечает.
— А-а-а, — закивала Ирина Константиновна. — Понятно. А прадедушку-то как зовут? Вы извините, конечно, тоже запамятовала.
— Пантелеймон Захарович, — не моргнув глазом проговорил Алеша.
— Пантелеймон Захарович? — удивилась соседка и посмотрела на мужа.
— Хорошее русское имя, — пожав плечами, ответил на взгляд жены Владислав Валентинович.
— Хорошее, — растерянно поддержала его Ирина Константиновна, мучительно пытаясь вспомнить, как звали прадедушку утром.
— Да, Пантелеймон Захарович, — вальяжно развалясь на диване, подтвердил Фуго. — Девяносто семь лет, люблю животных. Но только домашних, — уточнил он. — Жареную картошку и вот шахматы.
