— А кто же ты? — не успев сообразить, в чем дело, спросил Петр Семенович. Даринда уже хотела было ответить, но ветеринар вдруг вскочил с табуретки и заорал: — А-а-а-а! Чур меня! Чур меня! — Затем он с криком выскочил из комнаты, захлопнул за собой дверь и бросился на улицу.
На крыльце Петр Семенович столкнулся с женой и едва не сбил ее с ног.
— Ты что, с ума сошел? — возмущенно проговорила Екатерина Васильевна.
— Там… там… там Пальма, — бессвязно забормотал ветеринар.
— Что Пальма? — заметив, как у мужа дрожат губы, спросила Екатерина Васильевна.
— Она… она говорила со мной.
Теперь пришла очередь пугаться хозяйке дома.
— Точно, с ума сошел, — в ужасе прошептала она. — Петя, Петруша, пойдем, я уложу тебя в постель, напою горячим чаем с малиной.
— Пойди… — продолжал бормотать Петр Семенович. — Пойди спроси у Пальмы, чего она хочет.
— Ну что может хотеть собака? — ласково ответила Екатерина Васильевна. — Поесть да поспать. Сейчас я дам ей косточку, она и перестанет говорить.
— Ты думаешь, это поможет? — недоверчиво спросил ветеринар.
— Конечно, поможет. — Екатерина Васильевна погладила мужа по спине и повела в дом.
— Значит, если тебе дать косточку, ты тоже перестанешь говорить? — задумчиво спросил Петр Семенович.
— И я перестану говорить, — согласилась хозяйка дома. — И лошадь перестанет говорить. И птичка, и рыбка, и даже попугайчик. Все перестанут говорить. Пойдем, пойдем, Петруша. Сейчас ты сам убедишься, что Пальма молчит, как мороженая треска.
Екатерина Васильевна открыла дверь, и они вошли в комнату, в которой не оказалось никакой Пальмы. Даринда к тому времени решила, что ее признание не приведет ни к чему хорошему, и слилась со стенкой. А когда хозяева вошли, незаметно выскользнула в дверь и вернулась в собачью будку.
— Ну, где Пальма? — спросила Екатерина Васильевна.
Растерявшись, Петр Семенович заглянул за диван, проверил под столом, откинул шторы и, взявшись за голову, проговорил:
— Но я же сам привел ее в дом.
Екатерина Васильевна уложила мужа на диван, укрыла теплым пледом, а в ноги сунула ему грелку.
— Ты полежи, а я пойду спрошу у Пальмы, чего она хотела, — сказала хозяйка и ушла к соседям звонить знакомому врачу. Пробегая мимо собачьей будки, Екатерина Васильевна заглянула в нее и покачала головой: — Ну, Пальма, и натворила же ты дел.
— Аф-ф, — ответила Даринда и как-то очень по-человечески пожала плечами. Екатерину Васильевну настолько поразил этот совсем не собачий жест, что она так и осталась стоять у будки, согнувшись пополам.
Алеша быстро нашел Фуго совсем недалеко от дороги. Мимикр наткнулся на небольшую полянку земляники и, пока обирал ее, так разомлел на солнышке, что устроился поудобнее на траве и уснул.
Пальма издалека почувствовала запах инопланетянина, громко залаяла и разбудила мимикра. Всполошившись, Фуго заметался по поляне, а когда увидел собаку, завопил:
— Уберите зверя! Уберите зверя, а то я за себя не ручаюсь!
— Фуго! — услышав знакомый голос, радостно закричал Алеша и вместе с Пальмой выскочил на полянку. Собственно, радостной встреча оказалась только для Алеши, потому что, проспав все это время, Фуго ни о чем не знал и очень удивился, увидев друга без тетушки, но с собакой.
По пути в деревню Алеша обо всем рассказал мимикру. Он торопил Фуго, описывая, как, должно быть, страшно Даринде сидеть в собачьей будке, но мимикр и сам понимал, какому испытанию подвергает себя его пугливая тетушка. Приняв облик Алешиного прадедушки, он понесся по дороге быстрее своего «правнука».
Хозяйка крайнего дома вышла в огород как раз в тот момент, когда маленький старичок и мальчик с собакой пронеслись мимо ее изгороди со спринтерской скоростью.
— Господи помилуй! — пробормотала она и снова начала оседать на грядку. — Что творится на белом свете! Не иначе как оборотень! Свят, свят, свят!
Алеша с Фуго и Пальмой влетели во двор к ветеринару, как раз когда там никого не было. Собака тут же бросилась к миске с едой, а Даринда выскочила из будки, приняла вид старушки, но впопыхах не успела избавиться от злосчастного ошейника. В это время на крыльце появилась Екатерина Васильевна с мокрым компрессом на голове. Она удивленно посмотрела на гостей и поздоровалась:
— Добрый день, Алеша.
— Здравствуйте, Екатерина Васильевна. А это мои прабабушка и прадедушка, — вежливо улыбаясь, представил он мимикров.
— Очень приятно, — слабым голосом ответила хозяйка дома. — Вы к нам в гости?
— Да. Шли мимо и решили зайти поздороваться, — сказал Алеша. Но тут Екатерина Васильевна посмотрела на Пальму и удивленно спросила:
— А почему на собаке веревка?
— Не знаю, — пожав плечами, соврал Алеша.
Екатерина Васильевна перевела взгляд на мимикров и вдруг с ужасом на лице прошептала:
— А почему на твоей прабабушке ошейник с цепью?
— Аф-ф, — уже по привычке ответила Даринда, и Екатерина Васильевна, сильно побледнев, беззвучно ввалилась внутрь дома.
— Влопались! — расстроился Алеша, освобождая тетушку от ошейника. — Теперь по деревне пойдут разговоры, что я сажаю свою прабабушку на цепь. А может, и еще чего похуже.
