1698: у Голикова разговор с датской принцессой Анной не датирован, а в походном журнале он вообще не упомянут, зато в нём сказано о визите датского принца (в сноске редакторами он назван Георгом, мужем Анны) 15 января. Логично, если бы он был с женой, и не логично было бы, если бы супруги встречались с русским посольством по отдельности. После сообщения о визите принца лаконичная запись: «В вечеру в комедии». Кто в комедии? Пётр, принц? Но был какой-то спектакль.
1782: Павел, прямой наследник датских королей, приходил к госпоже де Монтесон, во-первых, с женой, а во-вторых, на её спектакль.
1698: о разговоре Петра с датской Анной известно, что он ей подал стул, сев сам на другой, и сказал: «Мадам! теперь мы спокойнее станем разговаривать» (Голиков).
1782: когда Павел с женой пришёл на спектакль к Монтесон, то случился конфликт: Северным, т. е. Павлу и его супруге, не хватило мест. Герцог Орлеанский был взбешён, некоторые дамы обиделись и ушли. Подробностей тоже мало, но Павел тоже мог, подав стул жене и взяв себе, сказать, что теперь можно успокоиться.
В книге «Краткое описание славных и достопамятных дел императора Петра Великаго» есть много подробностей знакомства Петра с датской принцессой Анной, которая названа не принцессой, а аглинской королевой. И в этой версии Анна ведёт себя, не как английская королева, а как жена Петра. На другой день после посольства Анна прибыла в дом купца, который был в ряд с тем двором, на котором стояло Российское посольство. То есть приезжает почти туда же почти тогда же. Угощает послов вином. Приглашает Петра на встречу. Языкового барьера нет. Она его предостерегает: не ездить через шведские владения, потому что Петра могут убить. И обещала дать в сопровождение корабли, если всё же придётся ехать через шведские владения. В другой раз они обедают в её спальне, она подарила ему настоящий транспортный корабль, украшенный великою резьбою снаружи и внутри, с позолоченными пушками, просила портрет сделать с Петра. Он не согласился. Но она всё же приказала живописцу Готфриду Кнеллеру, скрытому от Петра шпалерами, тайно нарисовать его портрет (по другой версии, Кнеллер рисовал Петра в Утрехте, Голландия = Англия). Пётр недоволен. А она напечатала несколько тысяч этих портретов и раздала их министрам, генералам и всем желающим бесплатно, иностранных послов просила, чтобы они разослали портреты Петра в свои страны. Оригинал портрета она повелела в драгоценные рамы поставить и своей рукой золотыми буквами подписала. Куда повесили портрет, не сказано, но если не в её дворце, то где же? Пётр переезжает в богатые квартиры и все потребное от дома королевского ему было присылаемо. Он учится строить корабли, работает, а Анна тайно, а иногда явно наблюдает это, удивляется трудолюбию Петра. Трудился Пётр в районе лондонского Адмиралтейства. И в Петербурге корабельные верфи были рядом с Адмиралтейством. Анна говорила Петру: «Великий Государь! Владетельные твои руки рождены к скипетроношению, и того ради таким трудом не долженствует себя утруждать». По желанию Петра и повелению Анны якобы английскому флоту приказано выходить в море и «по повелению Его Царского Величества экзерциции и образцы баталии чинить, доколе его будет изволение». Царь и Анна обещались друг другу в вечной дружбе и мире, а Пётр даже «обещался в век иметь любовь и мир»…
И так себя ведёт принцесса, бывшая уже 15 лет замужем? Не верю. Можно конечно сказать, что автор книги Крёкшин всё это выдумал. Но если бы выдумал, то она бы, наверное, больше была похожа на иностранную королеву. Она бы у него овсянку ела круглосуточно, Таймс бы читала, боксом бы занималась…
1698: Пётр в Лондоне посещает фабрики, больницы, нанимает работников, тратит много денег.
1782: 7 мая приехали в Париж и 7 мая же приехали в Лион. Якобы это разные стили. В Лионе Павел посещает фабрики, больницы, истратил едва ли не миллион франков; не очень понятно, на что. Но главное, тратит, как и Пётр.
Павел «распространяет щедрость на больницы города». Опять странно. В России разве больницы в шоколаде? В России-то поди и больниц почти нет и не факт, что имеющиеся финансируют в первую очередь и по максимуму – а Павел, какой гуманист! Тратит валюту на больницы в Лионе!.. Может быть, он сошёл с ума? Или, может быть, это всё-таки не Франция?
В Лионе для охраны Северных нарядили небольшую стражу, как я понимаю, из местных, и вот между этими солдатами стражи оказался один русский. Павел выпросил для него увольнение и, дав 50 луидоров, приказал ему представиться в Петербурге. Откуда в Лионе русский солдат? Почему его надо в Петербург переводить?
Пётр нанимает работников в Лондоне, в частности: резчиков, кузнецов, конопатчиков, корабельных работников, матросов и многих других, около 500 человек, а может быть, и больше. Вопрос. Что, в России кузнецов не было? Ладно бы нанимал каких-нибудь многомудрых инженеров, но Пётр простых работяг зачем-то нанимает за границей. Зачем?
