Я вместо испуга почувствовал какое-то непонятное возбуждение. Это приключение словно составляло одно целое с тем, о чем рассказал хозяин квартиры. И тем, что вообще происходило со мной в эти дни.
– Ира, успокойся. Я тебе все объясню. У самого такое бывало. Когда ночью просыпаешься с похмелья, и алкоголь еще действует, в первые секунды можно увидеть все, что угодно. На самом деле ты видела сон. А в твоем состоянии он показался тебе реальностью. Это не мое дело, но я советовал бы тебе меньше пить. Я сегодня подумал, что еще ни разу не встречался с тобой трезвой.
– Да хватит из меня делать алкоголичку и сумасшедшую! – заорала Ира.
«Сумасшедшая площадь», – сразу вспомнил я. И следом вспомнил Алену.
– Короче, ясно. Ты мне не веришь.
Ира слезла с дивана, и ушелестела мимо меня в спальню. По звукам оттуда я понял, что она одевается.
– Куда собралась? Два часа ночи. Ложись тут, на диван. А я в спальню пойду.
– А на фига? Тебе же противно рядом со мной лечь в постель. Что я тут забыла?
Надо было что-то говорить, как-то остановить ее. Но я не хотел. Ира быстро влезла в верхнюю одежду, справилась с замком, и, не оглядываясь, бросила мне:
– Удачи, любимый! Пошел ты на хрен!
Я слышал, как в подъезде она говорила по телефону: – Девушка, Амурская, 48, 4 подъезд. Поеду на Ангарскую, 33.
Через какое-то время по потолку и стенам комнаты пробежал луч фар. Я услышал, как хлопнула дверца машины. Еще через минуту пришла СМС от Иры: «Пошел ты, козел!». Я заблокировал ее номер. Это была перевернутая навсегда страница в жизни. По крайней мере, я так думал в тот момент.
Оставшись один, я не чувствовал страха. Я вообще ничего не чувствовал. Немного было жаль Иру. Но мозг тяжелел и требовал сна. И он наступил быстро и легко.
Пока я воспоминал все это, Алена вела телефонные разговоры. Вошел мой помощник, удивленно уставился на нее, положил на стол список очередных клиентов, и сказал шепотом: – я побежал дальше. У зеркала он натянул на рыжие кудри ярко-красную шапочку, и выскользнул из кабинета.
– А дешевле можно? – спрашивала Алена явно какого-то владельца рекламной конструкции. – С учетом того, что мы готовы сразу заключить договор на три месяца и внесем предоплату в сто процентов? Можно? На сколько? Хорошо. Я вам перезвоню. И в это же время она быстро черкала ручкой в блокноте. Потом в кабинете наступила тишина. Я изучал присланный на утверждение рекламщиками логотип сайта. Впрочем, он уже был утвержден – мне просто не хотелось больше никуда смотреть.
– Эй, – тихонько позвала Алена, – так и будешь молчать?
– Я не хотел тебе мешать. Ты вся в работе.
– Да. В отличие от некоторых.
Я понял, что период отчуждения на сегодня закончен.
– А ты куда вчера пропала?
– Сперва поехала по фирмам наружной рекламы. Провозилась. Потом сразу домой. Я думала – ты позвонишь.
– Я собирался. Но почему-то не смог.
– Я знаю.
Я не стал спрашивать, откуда. В это время из-за соседнего дома выползло нестерпимо-яркое солнце. Кабинет залился до потолка неприятным тревожным светом. Алена закрыла жалюзи, устроив в кабинете успокаивающий полумрак. Сегодня она была в костюме, подобном вчерашнему, только зеленого цвета. И вместо юбки были брюки. На белой водолазке выделялся кулон с зеленым камнем.
Алена перехватила мой взгляд, и тут же спросила:
– А с тобой что? Такое чувство, что ты провел ночь в камере пыток. Ты не заболел?
– Нет. Тут другое.
Алена молчала. Но я знал, что она ждет продолжения.
– Вчера ночью кое-что случилось. В принципе, ничего серьезного. Просто…– я умолк, не зная, как обозначить присутствие Иры в моей жизни.
– Рассказывай! – Алена уже вплотную подошла к моему столу. И я начал рассказывать. Все, от начала знакомства с Ирой, до ее вчерашнего кошмара. Краем сознания я ждал, что она скажет что-нибудь вроде перепившей одинокой бабы, или упрекнет меня в недостаточной чуткости, разумеется, с иронией. Но я увидел, как сжались ее кулачки, как побелела кожа на костяшках, как закусила она нижнюю губу.
– Потом она уехала. А я уснул. Вот и все. Наверное, не выспался.
– Сумасшедшая площадь, – тихо сказала Алена. И это прозвучало, как пароль, как кодовая фраза, обозначившая нашу общую причастность к какой-то тайне.
– Сумасшедшая площадь, – шепотом ответил я. Алена внезапно приблизилась ко мне, и прижала мою голову к себе. У нее быстро ухало сердце. Впрочем, это продолжалось меньше секунды. В следующее мгновение она уже сидела за столом, и набирала номер телефона. До вечера мы опять молчали.
***
Оставшиеся до субботы дни мы работали молча, споро, и результативно. Потом я специально засиживался в кабинете допоздна, и оставлял себе время пребывания в квартире только для принятия ванны, и сна. Два раза заходил Гарик, он общался больше со мной, но почти по каждому вопросу мне приходилось обращаться к Алене. Она выдавала информацию коротко и четко. Гарик был доволен. Вчера он еще раз напомнил о корпоративе.
– Кстати, Руслан! Тут кое-кто мне шепнул, что ты когда-то был музыкантом?
Я понял, что это Мишка проболтался о наших юношеских играх в рок-музыку.
– Может, изобразишь что-нибудь?
