И Жанну как кнутом обожгло: так же отчаянно она спрашивала у Фауста. А он играл с ней, как с куклой. Обида за себя и за незнакомца нахлынула неожиданно.
— Боли твоей она хочет! — Прошептала Жанна. — Чтобы место свое знал и на брюхе ползал! — Она наступала на Раду. — Жизнь твоя ничего не стоит! Игрушка надоела? Он живой, мерзкая ты тварь! — Девушка кричала в полный голос и бросилась на Раду сама.
Верийка растерянно отшатнулась, но вдруг больно ударила графиню. Нет, не рукой, не пнула и не толкнула. Тысячи игл вонзились в голову! В глазах потемнело, звуки превратились в невыносимый гул. Мерзлая земля двинулась на встречу.
— Жалко их стало? — Рада склонилась над ней. — Глупая. — Легкая улыбка за змеилась по лицу верийки. — Думаешь, их надо спасать? Они же стадо. А ну ка, хозяева любезные, накажите нашу гостью: на Истинных руку поднимать!
Люди молча направились к Жанне. И лица гостеприимных селян исказились в негодовании: как посмела? Против воли божественного создания пошла, ослушалась!
— Зачем ты? — Вздохнул рядом Вик, стараясь прикрыть неожиданную заступницу. — Варена померла все равно. И ты теперь…
Отчаянные крики детей Вика, которых оттащили в сторону, смешались с яростной руганью людей! Они безжалостно били Жанну и Вика, рвали на них одежду, пинали, щипали и тянули за волосы.
— Хватит! — Приказала Рада. — Хватит с них.
Вик старался, как мог, закрыть собой плачущую Жанну, большинство ударов мужчина принял на себя, и девушка была ему благодарна.
— Тебя и щенков твоих чтобы больше здесь не видела! — Распорядилась Рада, обращаясь к мужчине. — Бабу твою… повесить на столбе, чтоб гнила всем в напоминание! А ты… — Рада мстительно посмотрела на Жанну. — Расскажешь брату, — умрешь! Гостью вашу в порядок привести, подлечить и сопроводить через недельку в Волчий замок! Надоели вы мне.
Рада повела плечиком, развернулась и… большая черная волчица помчалась в ночь, оставляя позади и село, и его обитателей.
Все началось не со зла.
Все началось как игра,
Но лестницу в небо сожгла -
Плата за стыд твой и страх!
Ты и они, я порвал бы эту нить!
Слышишь, Жанна,
Жанна.
— Вам бы следовало больше улыбаться. Улыбка вам идет. — Герда аккуратно причесывала Жанну. — Синяки почти прошли. — Девушка провела пальцем по лбу графини.
— Что-то не хочется. — Апатично отозвалась Жанна.
Возле зеркала сгрудилось внушительное количество скляночек, заколок, лент, коробок с украшениями.
Тусклая луна заглядывала в окно через портьеры. Тишина нарушалась лишь потрескиванием дров в камине, замок дремал.
— Вам не понравились украшения? — Снова заговорила Герда.
Ловкие руки принялись укладывать волосы в прическу. Горничная взяла несколько разных шпилек, протянула Жанне, предлагая выбрать. Та нехотя пожала плечами, остановилась на жемчужном цветке.
— Поступок обычного человека: искупать вину безделушками. — Произнесла графиня.
— Это скорее утешение. — Герда отбросила шпильки, оставила украшенную рубином. — Хозяин волен был наказать вас за непослушание, но отчего то балует.
«Алый цвет нравится верийцу больше, — подметила Жанна. — Хочет угодить».
— Балует… — Проворчала лоринка. — Не много же вам надо для счастья.
Герда безразлично пожала плечами: что взять со строптивой сумасшедшей чужестранки?
Как бы ни приказ князя держать себя с лоринкой вежливо и почтительно, будто она Истинная, — Герда с удовольствием отвела бы девчонку кузнецу.
Тот бы заклеймил глупую, чтобы не воображала себя госпожой, да помнила, что смертные — самая низкая ступенька Вереса. Но игра была забавной для хозяина. И слуги отлично исполняли свои роли.
Перед глазами Жанны до сих пор стояла жуткая картина: подвешенная к столбу женщина, плачущие дети и Вик, наспех собравшийся в дорогу вещи.
— Куда ты теперь? — Спросила пожилая женщина, очевидно, какая-то родственница или соседка. — От Рады не скрыться. Найдет.
— Ты знаешь, куда. — Махнул рукой Вик в сторону гор.
Женщина знала, осуждающе закачала головой. И Жанна догадалась. К восточным охотникам. К бунтарям. Почему верийцы не могли уничтожить их, — это было для графини загадкой.
— Не ходи, родимый, весной в горах не спокойно! Замерзнешь, не дойдешь! — Запричитала женщина.
— Выживем, тетушка. Оставаться — все равно, что сгинуть. Так лучше на перевале, чем рабом. — Вик участливо обнял женщину, успокаивая.
— Как тебя зовут? — Обратился Вик к Жанне.
— Жанна. — Она плотнее укуталась в меховую шубу.
— Откуда ты?
— Издалека. — Уклончиво отозвалась девушка.
— Рада тебя тоже не оставит в покое. Идем со мной, я помогу.
Его добрые глаза смотрели дружелюбно, мужчина был искренним, густой низкий голос звучал уверенно. Таким бы команды солдатам отдавать.
Жанна невольно представила Вика во главе армии. А что? Такой сможет повести за собой людей: сильный, уверенный, принципиальный. Ради благ и подарков верийских не отказался от своей семьи, не склонил колени.
