Кузница располагалась на востоке этой палаточной деревни, немного в стороне от остального лагеря. Здесь было несколько палаток, использовавшихся для изготовления и хранения оружия, а также палатки, где кузнецы спали. Для того чтобы поддерживать вооружение такой огромной армии, кузнецов здесь было, должно быть, не один десяток.
К сожалению, палатки охраняли люди Олдрена, видимо, для того чтобы защитить оружие. Поэтому вчера Ларкин предложил Кори и Ли вместо того, чтобы похищать кузнецов, украсть готовые мечи, но они отвергли эту идею. Не было никакой возможности украсть достаточно оружия и добраться с ним до Гор Сокровищ. Для этого понадобились бы лошади и повозки, от которых было бы слишком много шума. Кроме того, оружие часто повреждалось в бою. Зато, если похитить кузнецов, то у их отряда будут нужные люди, чтобы обслуживать оружие и поддерживать его в боевой готовности.
За спиной Ларкина раздался шорох. Хранитель напряг было мышцы, но, узнав Готара и Фэрроу, тотчас же расслабился. Мечи мужчин были пропитаны черной кровью эльв.
– Мы прикончили всех, кто ошивался поблизости, – сказал Фэрроу. – Но скоро точно появятся новые. Эти твари повсюду, они учуют кровь своих собратьев.
Ларкин глубоко вздохнул. Видеть эльв в Тобрии было невмоготу. Они, как и фейри, были здесь совершенно не к месту, но у солдат, по крайней мере, остался некий оттенок самообладания.
– Фэрроу, Готар, спрячьтесь где-нибудь поблизости. Оставайтесь возле кузницы: вы прикроете нас, когда будем уходить, – прошептал Ларкин. Пора было наносить удар, потому что если подождать еще какое-то время, то ранний рассвет может стать для всех них роковым и привести к гибели. – Заметите других эльв – убивайте.
Готар кивнул. Фэрроу помедлил мгновение, словно хотел возразить против того, что ему не разрешили отправиться в лагерь, но предупреждающего взгляда Кори оказалось достаточно, чтобы сломить его сопротивление, и они с Готаром ушли. Ларкин следил, как они уходят, пока мужчин не поглотила тьма.
– Я пойду направо, Ли и Ларкин, вы налево, – распорядился Томбелл.
– Я пойду с тобой, – вмешался Ларкин. Если дойдет до схватки, то Кори из-за своих травм, несомненно, окажется в крайне невыгодном положении.
– С каких это пор ты не подчиняешься приказам своего фельдмаршала?
– С тех самых, как официально перестал быть Хранителем.
Хмыкнув, Кори пополз вперед, Ли направился в другую сторону. Медленно продвигались они вперед, останавливаясь, едва один из охранников смотрел в их сторону. Ларкин как можно плотнее вжался в землю, надеясь, что его маскировки будет достаточно.
Так они понемногу продвигались вперед, пока не достигли палаток, находящихся под охраной. Из южной части лагеря доносилась музыка. Ларкин слышал, как смеются и ликуют фейри. Оказавшись рядом с лагерем, мужчины выпрямились и, пригнувшись, короткими перебежками добрались до кузниц, снова и снова останавливаясь: на пути то и дело появлялись фейри.
Ларкин снова слился с землей, когда двое ничего не подозревающих Благих прошли, сильно пошатываясь, мимо них. В руках они держали кружки с вином.
– За королеву! – заорал фейри. – И за ее ребенка!
– За принца Кассиана! – крикнул другой, и оба фейри глотнули из своих кружек. Видимо, Валеска родила своего отпрыска. Ларкину показалось, что для этого немного рано, но легкие мальчика, видимо, уже достаточно развились, чтобы поддерживать его жизнь. Но кто знал, какую больную магию несло в себе семя Бога. Если удастся остановить Цернунноса, то самым разумным, вероятно, будет уничтожить и его отродье. Хотя думать об этом было еще рановато.
Подвыпившие фейри прошли мимо. Прячась в тени палаток, Хранители подкрались к кузницам ближе, миновав спальные палатки, из которых доносился тихий храп. Похитить фейри в таком состоянии было бы легко, однако проблема состояла в том, что эти палатки были набиты под завязку. Похитить трех или четырех фейри из двадцати – трудная задача, поэтому было решено взять с собой тех фейри, которые работали ночью. Похитить и контролировать их намного проще.
Они пробрались к задней части палатки, из которой валил дым. Было отчетливо слышно, как внутри потрескивало пламя и стучал по металлу молот. Судя по звукам, кузнецов в палатке было двое, максимум – трое. Так что Киран, который знал о войне больше, чем когда-либо мог представить Ларкин, оказался прав.
Ларкин кивнул Кори и Ли, а затем, вынув из-за пояса кинжал, осторожно разрезал ткань палатки. В ушах бывшего фельдмаршала треск полотна показался до ужаса громким. Из дыры в лицо мужчине ударил жар. Очагов внутри оказалось несколько, однако заняты были всего два. В палатке работали двое фейри – мужчина и женщина. Женщина держала скованный водой меч и рассматривала треснувшее лезвие, мужчина с помощью молота старался придать куску стали нужную форму.
– Сколько их? – спросил Кори.
– Двое.
– Это будет проще простого, – заявил Ли.
