Пытаясь оттянуть неизбежное, Ли извивался под умелыми прикосновениями, пока наконец терпеть больше не было сил. Застонав, он излился на руку Вэйлина, и тело Хранителя обмякло.
Тяжело дыша, Ли остался лежать, неудобно подвернув руку, которая уже начинала неметь. Но это не имело значения. Вэйлин аккуратно вытер пальцы о ткань своей рубашки и улегся рядом с Ли. Бок о бок они уставились в усыпанное звездами небо, ожидая, пока их сердца снова замедлят свой бег. Ли удовлетворенно вздохнул. Прийти сюда было одной из лучших идей, которые осеняли его за последнее время.
– Ребенок от меня, – вдруг сказал Вэйлин.
Моргая, Ли уставился на него. Эти слова были настолько неожиданными, что Хранитель засомневался, правильно ли он понял Вэйлина.
– О чем ты говоришь?
Выпрямившись, Вэйлин обхватил руками колени. Удовлетворение, только что написанное на его лице, исчезло, сменившись беспокойством, страхом и растерянностью.
– Ребенок, которого Валеска носит в своем чреве, мой.
Желудок Ли сделал кульбит, и Хранителя затошнило при мысли о том, что Вэйлину пришлось под принуждением зачать с королевой ребенка. Он вспомнил о реакции полукровки в Нихалосе, когда они с ним узнали о беременности Валески. Тогда Вэйлина вырвало. Ли думал, что виной всему вино, но сейчас его тошнило точно так же.
Ли тоже сел на земле.
– Ты уверен? Он может быть и от Цернунноса…
– Нет, – прервал его Вэйлин. – Отец – я. Зачатие произошло во время зимнего солнцестояния, а тогда она была только со мной.
– Возможно, у нее были другие любовники, кроме тебя.
Вэйлин снова покачал головой:
– Валеска – не шлюха. Она женщина с великой властью и мудро выбирает, с кем ей делить свою постель. И в последние годы я был ее единственным любовником, потому что благодаря клятве она держала все бразды правления в своих руках. Я не мог ни с кем об этом говорить, а она могла делать все, что хотела.
– Мне так жаль, что тебе пришлось это вынести, – сказал Ли, кладя руку на плечо Вэйлина и тем самым показывая, что он – рядом. Хранителю хотелось обнять полуэльфа, но он не был уверен, что Вэйлин этого хочет. Слишком сильна была боль в его голосе, и слишком отчетливо сверкало в глазах отвращение. Ли и раньше испытывал желание заставить Валеску страдать. Но сейчас он желал куда большего. Ему хотелось содрать с нее кожу. Живьем.
Ли прочистил горло:
– Его зовут Кассиан.
Вэйлин вскинул голову:
– Что?
– Твоего сына, – объяснил Ли. – Когда мы пробрались в лагерь Цернунноса, чтобы похитить кузнецов, я слышал, как фейри говорили о нем. Что он недавно родился и что зовут его Кассиан.
Вэйлин судорожно вздохнул:
– Красивое имя.
Ли кивнул и погладил его по спине. Довольно долго Вэйлин ничего не говорил. Подул холодный ветерок, и Ли принялся одеваться. Вэйлин тоже натянул штаны и застегнул на груди рубашку. И все же, совершая все эти движения, он как будто был где-то в другом месте.
– Скажи что-нибудь, – взмолился Ли. Он сделал бы что угодно, чтобы в этот момент иметь возможность заглянуть в голову полукровки. Вэйлин думал о Валеске или о ребенке? Ли было трудно понять, как этот мужчина относился к своему сыну. Видел ли он в Кассиане свою плоть и кровь или же только результат преступления, совершенного над ним?
Вэйлин поднял голову:
– Что мне сказать?
– Хочешь познакомиться со своим сыном? – спросил Ли.
Вэйлин, казалось, на мгновение задумался над этим вопросом, затем кивнул:
– Я хочу даже большего. Если завтра мы выживем, я найду Валеску и убью ее. Я не могу позволить, чтобы этой женщине все сошло с рук, и не могу оставить на нее воспитание моего сына. Что, если она сделает своей Тенью его, теперь, когда у нее больше нет меня?
– А что тогда будет с Кассианом?
– Заберу его к себе. Я понятия не имею, как воспитывать ребенка, но я разберусь, – ответил Вэйлин, глядя на Ли. Тот не нашел в этом взгляде ничего, кроме решимости. – Я не могу и не оставлю своего сына с этой женщиной. В том, что он был зачат таким образом, нет его вины. Он невиновен, так же как и… как и я.
Это был первый раз, когда Ли услышал от Вэйлина эти слова, и, судя по дрожи в голосе полукровки, ему потребовалось много усилий, чтобы признать себя невиновным. Но Ли понимал его. Хранителю и самому потребовалось много сил, чтобы простить себя после долгих лет самобичевания.
– Возможно, я мало что могу ему предложить. Я не владею такими богатствами, как Валеска, у меня нет ни замка, ни слуг, но я могу дать ему другое, – продолжал Вэйлин. – Защиту. Безопасность… Любовь. Я хочу любить этого ребенка.
Ли улыбнулся:
– Уверен, ты будешь прекрасным отцом.
– Благодарю. – Он провел по лицу рукой, словно пытаясь скрыть слезы, которые Ли заметил уже давно. Хранитель подался вперед и прижался лбом ко лбу Вэйлина. Тот тихо вздохнул и нежно поцеловал Ли в губы.
– Я не знаю, что будет со мной после завтрашнего дня, будем ли мы восстанавливать Стену или мне придется искать себе новую работу. Но если мне придется увидеть следующий закат, ты можешь быть уверен в моей поддержке. Если, конечно, хочешь этого.
Вэйлин вскинул голову и улыбнулся:
– Конечно, хочу.
