Ларкин обнял Фрейю за обнаженные плечи и притянул вплотную к себе. Дыхание его еще не успокоилось, кожа покрылась тонкой пленкой пота. Последние несколько часов они с Фрейей провели наедине. Занимались любовью, показывая бесконечными поцелуями и касаниями, как много значили друг для друга. На случай, если эта ночь была для них последней.
Ларкин посмотрел на Фрейю, которая мирно покоилась в его объятиях, уложив голову ему на грудь. Невольно губы мужчины изогнулись в улыбке. Несмотря на опасности завтрашнего дня, в этот момент Хранитель чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, ибо не мог представить себе более прекрасного места, чем то, что было рядом с Фрейей. Эта девушка повергала его душу в чувственный трепет.
– Я люблю тебя, – прошептал он, нежно целуя ее в лоб.
Фрейя подняла голову и с улыбкой посмотрела на него. Несмотря на тусклый свет, ее глаза сияли лучезарной голубизной, а в них светилась любовь к Ларкину. Удивительно, как Фрейя умудрялась с ним общаться, не произнося ни единого слова. Поначалу Ларкин опасался того, что травма и потеря языка сделают с Фрейей, и гадал, сможет ли она однажды вернуться к своей прежней силе. Но теперь он видел, что принцесса не только полностью восстановилась, но и выросла над собой.
Рука мужчины скользнула по шее Фрейи, пальцы описывали небольшие круги на линии роста волос. Девушка подняла взгляд на Ларкина, и он склонился к ее губам, в то же время скользнув рукой меж бедер. Застонав, Фрейя подвинулась навстречу его телу, желая взять то, чего хотела и в чем нуждалась. Эта решимость восхищала Ларкина даже больше, чем красота принцессы. Оседлав его вновь растущий член, она начала насаживаться, издавая хриплые стоны.
К счастью, в ту ночь в соте они были одни. Куда подевались остальные, Ларкин не знал, но подозревал, что Ли с Вэйлином и Зейлан с Кираном тоже удалились куда-нибудь в тихое место, чтобы насладиться своими последними часами наедине друг с другом. Потому что если задуманный ими план провалится, то уже завтра их тела могут превратиться в дым и пепел.
Ларкин отбросил эту мысль и свои опасения в сторону, сжал бедра Фрейи и поцеловал ее так горячо, словно от этого зависела его жизнь. Девушка слегка провела ногтями по груди Хранителя, усиливая его желание. Руки Ларкина скользнули к ее ягодицам, он притянул Фрейю к себе, чтобы еще больше углубить их связь, когда внезапно услышал шум.
Он тут же замер и прислушался.
– Ты тоже это слышала?
Фрейя покачала головой, но Ларкин был уверен, что слышал какой-то звук.
– Нет, не думаю, – ответил Ларкин на ее невысказанный вопрос. Теперь он уже хорошо знал своих спутников и в большинстве случаев безошибочно определял, кто к нему приближается. Зейлан ходила твердым и решительным шагом, Киран ходил тише, Вэйлин двигался бесшумно, словно тень, шаги Ли были равномерны, как у хорошо обученного Хранителя. Этот звук не подходил никому из них.
Ларкин сел и снова прислушался, но ответом ему была лишь тишина. И все же волосы на затылке Хранителя встали дыбом, и он знал, что уже не сможет провести с Фрейей ни единой спокойной секунды, пока не узнает, откуда исходил тот звук. Мужчина мягко отстранил Фрейю и поднялся с их импровизированной кровати из старых шкур и одеял.
– Жди здесь, я сейчас вернусь, – сказал Ларкин, бросив Фрейе рубашку и брюки, оделся сам и захватил кинжал, прикрепив его к поясу. Оглянувшись в последний раз на девушку, которая, казалось, пребывала в растерянности, он отвернулся и вышел в пещеру, соединявшую их соту с другими. Хранитель снова прислушался, но слух его уловил лишь звук собственных шагов и чей-то мужской храп, который эхом отдавался от стен.
Осторожно пробираясь вперед, Ларкин прислушивался к каждому шуму, каким бы тихим и незначительным он ни казался. Внезапно он услышал едва уловимый царапающий звук, потом стон, который вовсе не был проявлением желания или полученного удовольствия. Хранитель выхватил свой кинжал и шагнул в соту, где хранились припасы. Воздух в этой пещере был спертым, пахло затхлостью, которая неизбежно ощущалась, когда в тесном помещении вместе проживало большое количество людей. Но, несмотря на зловоние, Ларкин тут же ощутил явственный запах свежей крови.
Напрягшись, Ларкин крепче обхватил рукоять кинжала – и в этот миг заметил кровь на полу. Красный след привел его в самый темный угол соты. Там, спрятанные в темноте, лежали безжизненные трупы двух мужчин, которых Киран совсем недавно превратил в Хранителей. Кто-то перерезал им горло и спрятал тела здесь.
