Сумеречные боги полностью

– Не говори так, – отрезал Ли. – Твой талант к музыке – особенный.

– Да, я могу попробовать написать песню, которая смягчит Олдрена, – горько усмехнулся Вэйлин.

Полуэльф говорил о себе в той же манере, в какой Фрейя думала о своем отце. Очевидно, Вэйлин носил в себе много ненависти, которая прежде всего была направлена против него самого.

– Ваша магия дарована вам Богами, так? – спросил Элрой, который до сих пор молча прислушивался к разговору. Фрейя не знала, что пират станет делать дальше, ведь он уже сдержал свое обещание. Да, он не доставил ее в Нихалос, зато Фрейя была рядом с Кираном.

– Да, – ответил Вэйлин. – Юлом, Остарой, Литой и Мабоном.

– А дары, подобные твоей музыке, от какого Бога они исходят?

– Этого точно не знает никто. Ходят легенды, рассказывают истории, но не более того. Где-то говорится, будто талантами бывают одарены фейри, которые рождены на зимнее или летнее солнцестояние, а где-то – что такие дары были розданы Цернунносом, Богом Смерти. А кое-кто и вовсе считает, что фейри, наделенные талантами, – любимцы Богов.

Элрой слушал полукровку, нахмурив лоб.

– А что думаешь ты?

– Ничего.

– Далеко нас эти домыслы не продвинут, – прервал их разговор Ларкин. Он взял на себя руководящую роль так легко, словно с тех пор, как он был фельдмаршалом, не прошло и минуты. – Кроме того, не имеет значения, откуда у этого Неблагого взялась такая сила, важно лишь то, что он владеет ею и может стать для нас угрозой.

– В этом ты прав, – согласился с Ларкином Киран. – К тому же мне кажется, что у нас гораздо больше забот, чем один-единственный Неблагой. Разве нам не нужно обсудить то, что Олдрен планирует развязать войну, и то, что, по вашим словам, король Андроис тоже задумал нечто подобное?

Фрейя кивнула, и Ларкин снова подал голос:

– Он уверяет, что сокровища нашей земли оскуднели и Тобрия погибнет, если не будет завоевана новая страна. Король несколько месяцев возводил новые академии.

– Он может построить столько академий, сколько захочет, но войну выиграть не сможет, – сказал Киран.

– С моей армией смог бы.

Все взгляды устремились на Элроя.

– С каких это пор у пиратов появились армии? – спросила Зейлан.

– Элрой – не просто пират, он – первенец императрицы Атессы, принц Диглан Армандт, – ответила Рэй, широко расправив плечи, словно об Империи можно было говорить только с прямой осанкой. – Это делает его лидером вооруженных сил Зеакиса.

Киран, нахмурившись, уставился на Элроя:

– Ты – принц Диглан?

– Ты с таким удивлением спрашиваешь об этом, хотя лучше, чем кто-либо другой, знаешь, каково это – жить двойной жизнью.

– Свой удел я не выбирал.

Элрой невозмутимо пожал плечами:

– Как бы то ни было, я уже сказал Фрейе и с удовольствием уверю вас всех еще раз. Король Андроис не получит ни одного из моих солдат. Это не моя война, и я не позволю людям из моего народа умирать ради нее.

То был первый раз, когда Фрейя осознанно восприняла, что Элрой говорил о своем народе. До сих пор он говорил только о народе Зеакиса или народе своей матери. Видимо, от Рэй это тоже не ускользнуло, потому что губы ее тронула легкая улыбка, однако женщина ничего не сказала.

– Это, по крайней мере, откладывает атаку людей, – заключил Ли.

Киран кивнул.

– Только это ничего не даст, если Олдрен велит своим войскам вторгнуться.

– Итак, у нас по обе стороны Стены есть короли, жаждущие войны, – подытожила Зейлан.

При этих словах желудок Фрейи сжался. Она надеялась, что с помощью Кирана короля Андроиса можно будет отговорить от войны. Но если и Олдрен желал того же, войну вряд ли можно было предотвратить. Но ведь в Мелидриане был еще один королевский дом! Она снова коснулась Кирана и показала ему свою записную книжку.

А как же Валеска?

– А что она?

Может ли она предотвратить войну? Королева Благих была их последней надеждой. Возможно, Валеске удастся привести Олдрена в чувство, потому что, как только Стена рухнет, ее королевство тоже окажется в опасности. И если Олдрен решится сделать еще один шаг вперед, он может попытаться завоевать Даарию.

Киран с сожалением покачал головой:

– Могла бы, но она не станет этого делать.

– Олдрен и Валеска поженились, – невыразительным тоном пояснил Вэйлин.

Ошеломленная, Фрейя уставилась на Кирана. Олдрен не любит женщин.

Грустная улыбка появилась на губах фейри.

– Я знаю, но не все браки заключаются по любви, – сказал Киран, и его взгляд со знанием дела переместился с Фрейи на Элроя, а потом наконец на Ларкина, который сидел к ней так близко, что их ноги соприкасались.

– Исправляюсь: у нас есть два короля и королева, и все они хотят войны, которая будет стоить жизни тысячам невинных людей, – сказала Зейлан. В голосе девушки слышалась мука. Осознавая безвыходность положения, она тем не менее вздернула подбородок: – Как мы собираемся это предотвратить?