В какой-то момент Элрой вскочил со своего места и зашагал прочь. Рэй, тяжело вздохнув, поспешила за ним, после чего они продолжили спор в нескольких метрах от лагеря. Слова, слетавшие с их уст, звучали резко, и хотя Зейлан ничего не понимала, она была уверена, что среди них закрались одно-два оскорбления.
– Эти двое – пара? – спросил Киран.
Фрейя покачала головой.
Он хрюкнул:
– А судя по накалу страстей – да.
Принцесса что-то написала. Зейлан не могла это прочитать, но что бы там ни было, Киран покраснел так отчетливо, что это было видно даже в слабых отблесках пламени. В ответ он покачал головой:
– Нет, это не так.
Фрейя показала Кирану новую запись.
– Да.
Принцесса ухмыльнулась широкой улыбкой, и ее взгляд метнулся к Зейлан. В животе Хранительницы осела тяжесть.
– Вы говорите обо мне?
– Нет, – ответил Киран, в то время как Фрейя энергично кивнула.
Зейлан прищурилась, но попросить Фрейю показать ей записную книжку, чтобы прочитать в собственном темпе, не успела, потому что Элрой и Рэй поплелись обратно к костру. Выражения на их лицах были мрачны, в глазах еще не утих пыл спора. Элрой молча откинулся на пень упавшего дерева.
Все выжидающе уставились на них.
– Ну и кого вы будете сопровождать?
– Никого, – со вздохом ответил Элрой, и часть гнева исчезла с его лица. – Я возвращаюсь в Амарун, забираю свою команду и исчезаю. Возможно, я готов пожертвовать своей жизнью в поисках бессмертия, но требовать того же от своих людей не могу. С двумя такими непостоянными королями на троне это не стоит такого риска.
Так вот чего хотел принц? Бессмертия Хранителей?
Ларкин кивнул:
– Очень взрослое решение.
Элрой хмыкнул, словно выбор свой он сделал с явной неохотой. Зейлан приняла бы такое же решение. Если бы у Хранительницы был выбор, она бы тоже исчезла, но она этого сделать не могла, ведь в Тобрии были ее корни. С этой страной у девушки было связано множество воспоминаний, как хороших, так и плохих. Зейлан не могла отвернуться от этой земли и от всех людей, которые нуждались в ее помощи, потому что они, как и ее родители, не могли помочь себе сами. Хранительница хотела быть рядом с этими людьми, чтобы не позволить другим детям разделить ту участь, что в свое время постигла ее саму.
Даже если ради этого ей придется встать плечом к плечу с бывшим вором, полукровкой, Неблагим фейри, принцессой и вероломным Хранителем.
Киран вымыл лицо водой из уцелевшего бурдюка, который Ларкин нашел под обломками рынка. Хотелось избавиться от пыльного ощущения пепла, который ветер разносил над лагерем и который серым налетом оседал на коже. Все они провели очень короткую ночь, и следующее утро наступило слишком рано. Его конечности болели, в голове пульсировало, а шрам неприятно напрягся, будто его раздражала близость к сгоревшему рынку.
Киран еще не успел переварить то, что здесь произошло, и то, что ему довелось услышать прошлой ночью. Неблагой, повелевающий эльвами. Полукровки, убивающие Темных. И король, который приказал отрезать язык собственной дочери. Все это бывшего принца более чем беспокоило. Но самую большую боль Киран испытывал за Фрейю. Сам он утратил только свою красоту, Фрейе же пришлось расстаться с чем-то более важным.
Киран перекрыл воду и огляделся в поисках Фрейи. Удобного случая поговорить наедине им до сих пор не выдалось, а теперь оставалось уже не так много времени. Ларкин и Зейлан уже седлали лошадей. Фрейю Киран обнаружил у затухающего костра в лагере. Девушка вяло нарезала яблоко, сидя в накинутом на плечи плаще Ларкина, который она до сих пор ни разу не выпустила из рук.
Киран, вытирая на ходу мокрые руки о штаны, приблизился к Фрейе. Услышав шаги брата, девушка подняла голову, и на губах ее расцвела легкая улыбка. Киран сел рядом с принцессой, и она тут же отдала ему яблоко, а сама схватила записную книжку.
Он фыркнул:
– Она всегда такая, не обращай внимания.
Вопрос удивил Кирана, но потом он сообразил, что Фрейя понятия не имела о том, что произошло в Нихалосе со времени коронации. Тогда он немедленно отправил девушку домой, опасаясь бунтов.
– Нет, не убивала. Она уверяет, что это сделал Вэйлин, но мы пока этого не знаем.
Фрейя нахмурилась.
– Это не так просто, – ответил Киран и потянулся за собственным кинжалом. Отрезав кусок яблока, он подал его Фрейе. – На Вэйлина наложено заклятие. Клятва крови. Этот вид магии на самом деле запрещен, она связывает Вэйлина с хозяином, чье слово является для него законом. Он должен делать все, что бы он или она от него ни потребовали – без исключения. Ли ищет способ снять проклятие, чтобы Вэйлин мог рассказать, кто его хозяин.
Фрейя, торопясь освободить руки, сунула последний кусочек яблока в рот.
