Фрейя кивнула. Она понимала, что для Ларкина и Вэйлина она была словно палка в колесах. Потому что была человеком. Слабым, медлительным и хрупким, с болями в ногах, которые уставали слишком быстро. Именно поэтому большую часть пусти девушка проехала верхом на лошади. Но какими бы ужасными ни были воспоминания о библиотеке и какой бы беспомощной Фрейя ни казалась самой себе, ей не хотелось упускать возможность узнать больше о себе и своей магии. Ларкин, похоже, тоже это понял, потому что кивнул, привязывая лошадь к дереву. Животное предстояло оставить здесь, если они хотели подняться на гору как можно более незамеченными.
Пламя вилось в огненных чашах по краям извилистой тропы, которая то и дело петляла среди сухих скелетоподобных деревьев, увешанных просительными записками. С каждым шагом воздух становился все разреженнее и холоднее. С дрожащих губ Фрейи срывались белые облачка пара. Зато Ларкина и Вэйлина холод, нарастающий по мере того, как они удалялись от горячих источников, казалось, совершенно не беспокоил. Чем ближе они подходили к храму, чем больше записок усеивали ветви деревьев. Вэйлин на ходу сорвал и развернул одну из бумажек.
Фрейя слегка пихнула его в бок.
– Что? – возмущенно спросил тот.
– Это не для тебя, – ответил вместо Фрейи Ларкин. – Записки предназначены для короля.
– Как будто он их прочтет. – Вэйлин расправил листок и начал читать вслух. Его едва слышный голос почти терялся в свисте ветра. – Глубокоуважаемый король! Мой правитель и Бог, мы просим вашей милости и совета. Этим летом мой муж заболел. Он больше не мог выходить в поле и потерял работу. Мы израсходовали все деньги и припасы. Наша четырехлетняя дочь плачет. Она голодна, но мне нечего ей дать. Прошу тебя, помоги нам!
Фыркнув, Вэйлин скомкал бумажку и под неодобрительным взглядом Фрейи небрежно швырнул ее на край дорожки. Девушка презирала своего отца и знала, что он никогда бы не помог этим людям, но эти записки были знаком их надежды. Надежды, отбирать которую у народа было нельзя, потому что она была единственным, что осталось у многих людей. Но на ходу Фрейя не могла сказать Вэйлину ничего из этого, а они слишком торопились. План девушки состоял в том, чтобы покинуть Вайдар на рассвете, до того как произойдет смена караула.
Лес расступился, и путники отошли в тень. Вход в храм, оформленный пятью массивными колоннами, охраняли несколько гвардейцев. Во время последнего визита Фрейи стражи у храма не было. Днем здесь собиралось множество верующих со всей Тобрии. Паломники стекались сюда, чтобы отдать дань уважения королю Андроису и его семье. Однако сейчас, под покровом звездного ночного неба, двор был пуст. Фрейя еще помнила страх, который она испытала во время своего последнего визита. Огромный храм и все те сокровища, что таились в его глубинах, заставили девушку почувствовать себя крошечной и незначительной. Маленькой Фрейя чувствовала себя и теперь, но, зная, что то, что они с Вэйлином и Ларкином собираются сделать, имело огромное значение и могло переписать историю страны, больше не считала себя незначительной.
Фрейя подняла свой блокнот. Человеку, вероятно, было бы трудно в окружавшем их сумраке прочесть почерк девушки, который с каждым днем становился все неразборчивее, но Ларкину и Вэйлину хватило всего одного беглого взгляда, чтобы расшифровать то, что она написала.
– Мы прикончим этих гвардейцев, – настороженно глядя на храм, сказал Вэйлин.
– Хочешь их убить? – спросил Ларкин.
– А у тебя есть план получше? – парировал Вэйлин.
Нахмурившись, Ларкин, казалось, задумался, но потом покачал головой. Идея убивать этих мужчин Фрейе не нравилась, ведь они, скорее всего, были здесь только потому, что хотели заработать денег для своих семей, но другого способа попасть в храм незамеченными она не видела. Опасность того, что отец пронюхает о ее присутствии, была слишком велика.
– Тогда я позабочусь о стражниках, – кивнул Вэйлин.
– Как?
– Сейчас увидите, – ответил Вэйлин с почти надменной улыбкой и, прежде чем Ларкин или Фрейя успели что-то сказать, исчез в зарослях. Она уже видела, каким маневренным может быть Ларкин, и была поражена этим. Для мужчины его роста Хранитель двигался очень быстро и совершенно бесшумно. Но талант Вэйлина сливаться с тенями не имел себе равных. Он двигался, почти не производя шума, но так проворно, что можно было подумать, будто в кусты шмыгнула белка, но никак не вооруженный мужчина. Фрейя попыталась было проследить за Вэйлином взглядом, но движения полукровки были так проворны, что она тут же потеряла его в темноте. И тут вдруг краем глаза заметила какое-то движение. Один из гвардейцев бесшумно опустился на землю. А уже в следующее мгновение за ним последовал второй. Казалось, жизнь покинула этих мужчин без всякой на то причины.
