— Ладно, парни, — быстро сказал Джек. — Если не брать в расчёт тестостероновое сумасшествие Оуэна — помнишь, что случилось в прошлый раз, Оуэн?
Йанто посмотрел на Джека. Потом на Оуэна.
— В прошлый раз? Что, был ещё и «прошлый раз»?
— Несколько прошлых раз, — ответил Оуэн.
— Я была рада, что тебя здесь не было, — добавила Тошико. — Это было очень… грязно.
— Грязно?
Гвен мягко коснулась руки Йанто.
— Думаю, они сказали тебе, что это инопланетная слизь от падения метеорита. Но это было не так.
— Нет, — мрачно сказал Йанто. — Это была всего лишь грязь.
— И ты прекрасно соскрёб её и отдал мне для анализа, — вставила Тошико.
— И она провела все свои тесты, пытаясь найти кортеллианские нуклеотиды, — Оуэн схватил неподвижную руку Йанто. — Прости, друг, но тогда это было ужасно весело.
Тошико вертела в руках свои очки, избегая взгляда Йанто.
— Извини, Йанто. Мы не знали, когда остановиться. Но это было очень… в общем, да, весело.
Йанто кивнул, глядя на свою команду. На своих друзей. И улыбнулся — про себя.
Месть будет такой сладкой…
Джек откашлялся, возвращая разговор в прежнее русло.
— Я просмотрел свой дневник — ну, полдюжины листков бумаги на моём столе, которые я пытаюсь выдать за дневник — и ничего особенного не происходит. Тош, продолжай работать над обновлением защитных систем Хаба — в последнее время у нас было слишком много непрошеных гостей. Оуэн, позвони мне, если таммароки начнут вылупляться из яиц — я хочу присутствовать при этом. Йанто, нам нужно больше спрея для долгоносиков. И Гвен… Гвен, передавай привет Рису и реши все дела со своей свадьбой. У тебя четыре дня. Потому что, когда я вернусь, больше никаких разговоров о свадьбе в течение — о, по меньшей мере, недели.
Он ухмыльнулся, и она улыбнулась в ответ и отсалютовала ему.
Джек повернулся и взял со спинки стула свою шинель ВВС Великобритании, подмигнул Йанто и вышел из конференц-зала.
Повисла недолгая пауза, затем Гвен прервала молчание.
— Ладно. Хорошо. У нас есть работа.
— Эй, — Оуэн ткнул пальцем в Гвен, глядя на Тошико и Йанто. — Кто назначил её главной?
Тошико нахмурилась.
— Хм, когда Джека нет, Гвен всегда…
— Ага, — сказал Оуэн, — но ей сказали идти и планировать свадьбу. Она не может делать это в Хабе. — Он улыбнулся Гвен своей редкой истинно оуэновской улыбкой. — Давай, иди. Мы втроём будем защищать мир от пришельцев ещё несколько часов.
Гвен не колебалась.
— Спасибо, ребята. Но позвоните мне, если понадобится. Мой телефон всегда включён.
И она ушла.
Йанто посмотрел на оставшихся двоих.
— Итак. Внедорожник. Грязь. Не кортеллианская биомасса?
Тошико указала на Оуэна.
— Это была его идея. Всё это. Его. Не моя.
Оуэн взглянул на Йанто.
— Я? Да ну, приятель, что я знаю об инопланетных ДНК… Я имею в виду, я… Нет, это ни за что не сработает, правда?
Йанто медленно покачал головой. Потом усмехнулся.
— Не бери в голову. Хорошая шутка. — Он встал, снова поправил свой идеальный галстук и вышел из комнаты, задержавшись у дверей так, чтобы услышать, как Тошико спрашивает Оуэна:
— Что он имел в виду? «Не бери в голову»? Оуэн?
— Не знаю, Тош, — тихо ответил Оуэн. — Но я бы внимательнее относился к кофе.
Уходя, Йанто ухмыльнулся. Кофе? О, у него было куда более богатое воображение… И они это знали. И всё время будут думать об этом. Всё, что они едят или пьют. Любое оборудование, которое он даёт им. Всё. О, следующие несколько дней обещали стать весёлыми.
Даже без Джека.
Джек пришёл на Уорф-стрит. Снова. Который раз это был, четырнадцатый в общем, третий в этом веке?
Мало что изменилось.
За прошедшие годы странный дом время от времени становился пристанищем для студентов (особенно популярно это было в конце 1970-х — начале 1980-х), но они никогда не оставались здесь надолго. Иногда здесь пытались найти убежище и некоторые бродяги, но они тоже в конце концов возвращались на холодные улицы Бьюттауна и Грейнджтауна, больше не желая соваться в Третарри.
К концу 1990-х (этот период Джек помнил слишком хорошо), бо́льшая часть области Кардиффского залива начала перестраиваться — власти готовились к наступлению нового тысячелетия; обычно они называли это «облагораживанием». Старые дома были снесены или преобразованы в шикарные квартиры на побережье. Появились новые фирмы, туристические объекты, а прямо над Хабом выстроили огромный комплекс магазинов и ресторанов.
Однако всего в полумиле оттуда находился Третарри, нетронутый, словно съёмочная площадка какого-то фильма или живой музей.
Хотя и казалось, что ничто не живёт здесь долго.
Джек заметил на фонарном столбе клочок жёлтой бумаги и подошёл, чтобы прочесть, что там написано. Это оказалось закатанное в пластик для защиты от дождя предложение Кардиффского муниципалитета перестроить Третарри и сделать из него район, полный дорогих домов без парковок, как в остальных частях Кардиффа.
Хорошо. Кто-то должен был наконец вернуть сюда жизнь.
