– Это я виноват, – расстроенно произнёс, выйдя следом за ней, Максаков. – Ах да! – неожиданно воскликнул он и с досадой добавил: – Как же я мог забыть! Эта встреча на парковке.
Варя догадалась, о чём он говорит, вспомнив женщину за рулём в машине с тёмными стёклами. «Должно быть, это была их общая знакомая, которая предупредила Галину Сергеевну, что видела Феликса со мной», – подумала Варя.
– Ничего страшного, – улыбнулась она. – Нужно обязательно входить в положение больного, тем более такого… возрастного.
Они посмотрели друг на друга.
– Я опять всю неделю буду очень занят, – произнёс Максаков. – Может быть, увидимся в следующее воскресенье?
Варя качнула головой:
– Не получится. В следующие выходные я уеду в деревню. Надо тётушке помочь выкопать картошку.
Из кухни послышался голос Галины Сергеевны:
– Феликс, ты не мог бы угостить меня чашечкой чая? Ужасно пить хочется.
«Интересно, почему эта женщина так встревожилась по поводу моей особы? – подумала Варя, спускаясь по лестнице. – Неужели только потому, что кандидатура ей неизвестна и не прошла у неё одобрения? Тогда, наверное, у Галины Сергеевны есть своя протеже. Должно быть, это Моника, которую она несколько раз упомянула».
Копать картошку они начали ещё в пятницу, после обеда. Был нежаркий день, и поэтому работалось легко. Однако за ночь небо затянуло тучами. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, но к десяти часам поднялся ветер и небо стало проясняться. Варя с Анной Ильиничной обрадовались. Одетые по-рабочему, они вышли на крыльцо и тут же услышали шум подъезжающей машины. Анна Ильинична удивлённо посмотрела на Варю, а та увидела, как дверца машины открылась и из салона вышел Феликс Максаков. Он был одет в джинсы и толстовку.
– Вот решил помочь тебе и твоей тёте, – улыбнувшись, произнёс он, когда Варя, сбежав с крыльца, открыла ему калитку.
– Как ты нашёл нас?
– Очень просто. Как только въехал в деревню, спросил у первого встреченного прохожего, где живёт женщина, к которой приехала племянница Варя.
– Ну да, – засмеялась Варя, – деревня – это не город, здесь все друг друга знают. К тому же она маленькая, так что заблудиться невозможно. Пойдём, я тебя с тётей познакомлю.
Анна Ильинична обрадовалась неожиданному помощнику. Картошки у нее обычно вырастало много, так что двумя днями копка не ограничивалась.
– А ты когда-нибудь копал картошку? – спросила она, внимательно оглядывая Феликса.
– Очень давно, – признался он. – В детстве.
– Тогда я буду подкапывать, а вы ройте, а картошку вон туда ссыпать будете, – показала она на приготовленное ещё со вчерашнего вечера место.
– А что, разве её не надо в погреб уносить? – удивился Феликс.
Анна Ильинична замахала руками:
– Да что ты! Картошку же сначала просушивают, потом перебирают: эту на еду, а эту на посадку, а вон та на корм скотине пойдёт.
– Скотине? – озадаченно спросил Феликс.
– Тётя Аня держит свиней, – объяснила Варя, – а ещё у неё есть гуси и куры.
– Как же без мяса-то в деревне жить? – удивлённо воскликнула Анна Ильинична. – Ране-то я и корову держала, и телушку, но сейчас уже силёнок не хватает на покос ходить. Когда была помоложе, накашивала две копны, да отец её вот помогал, пока жив был. А теперь уже старая стала. Вот и картошку который год вдвое меньше сажу. Всего лишь семь соточек.
Феликс работал старательно.
– А что, женат он или холост? – улучив минуту, когда архитектор понёс ведра с картошкой к насыпанной куче, спросила Анна Ильинична.
– Холост, – сдержанно ответила Варя.
– Это хорошо, – одобрительно кивнула Анна Ильинична, а затем громко произнесла: – Покопайте ещё немного, а я на стол собирать буду. У меня сегодня такая курочка в печке томится, так что пальчики оближете, да и борща с домашним сальцем отведаете, – сказала она, адресовав последние слова Максакову.
– Звучит очень аппетитно, – улыбнулся Феликс.
Едва они сели за стол, как к Анне Ильиничне пришла соседка, и Анна Ильинична вышла к ней во двор.
– Ты, наверное, устал с непривычки, – сказала Варя.
– Есть немного, – не стал отрицать Феликс. – Не знал, что копать картошку – это целая наука.
– В каждом деле своя премудрость, – улыбнулась Варя.
Её занимал один вопрос: почему архитектор не торопится на субботний ужин к вдове своего отца?
«Чем же он объяснил ей на этот раз своё отсутствие? – подумала Варя. – А вдруг Галина Сергеевна и сюда заявится? Нельзя шутить с семейными традициями».
Феликс потянулся к блюду с нарезанным хлебом и неожиданно замер, повернув голову к окну.
– Что с тобой? – удивилась Варя.
– Там что, кладбище? – произнёс он и кивнул в сторону окна.
– Да, кладбище, – спокойно ответила Варя. – А что тут такого? Анна Ильинична ведь на окраине живёт. К тому же кладбище всё равно не под самыми окнами. Ну, метров семьсот отсюда будет. Мы раньше с сёстрами, когда нас родители сюда на лето привозили, гулять там любили. И не только днём, но и по вечерам между могилок хаживали. Удивительно, но мы не боялись этого места, и взрослые нас никогда не ругали за то, что мы туда постоянно наведываемся.
Она замолчала, а потом, сдерживая улыбку, произнесла:
