— Припасов осталось очень мало, — мрачно сказал Харпер. — Я уже не уверен в сроках годности продуктов, которые там стоят. Хаббл, конечно, залатала все бреши, но прохода во внешний мир нет.
— Ты не посмеешь ее винить, — сдавленно сказала Джессика. — Она занята тем, что исправляет ошибки нашего с тобой самоуправства.
— Кошмар. — Харпер опустил глаза. — На ее месте я бы выкинул нас обоих отсюда. Или пристрелил. Видимо, ей сейчас не до этого.
— Ты серьезно? — Покрасневшие глаза девушки слезились. — Да, у нее взрывной характер, но, если бы она хотела размазать тебя в блин, то пришла в первый же день.
— Может, стоит…
— Нет, Харпер! Не стоит! Ничего не стоит! Ты просто сидишь молча, поджав хвост! — Она наклонилась над унитазом, в ее горле что-то булькнуло. — И я делаю то же самое. Господи, отвратительная рыба, меня сейчас наизнанку вывернет.
Харпер погладил Джессику по спине, и та кивнула в знак благодарности, хотя от этого жеста ничего не поменялось — ей все еще хотелось смыть себя в унитаз вместе с тем, что она съела.
Харпер даже представить себе не мог, что можно предпринять, чтобы загладить свою вину. Доверие к ним обоим было утеряно безвозвратно, а последствия даже спустя две недели были катастрофическими. Когда на первом этаже начинал мигать свет, когда пропадало электричество, что-то внутри болезненно сжималось, нарастающее чувство вины пронзало насквозь. Где-то на окраинах излома Хаббл подключала последние силы, чтобы воскресить Ника. Во второй раз. Только на этот раз по вине двух глупых взрослых, ограниченная мудрость которых совсем не соответствовала возрасту.
— Хочу прилечь, — сказала Джессика.
— Конечно.
Придерживая девушку под локоть, Харпер осторожно шел рядом. Она уже столько раз опорожнила желудок, что едва держалась на ногах. Осторожно приоткрыв дверь в спальню девушки, он помог ей устроиться на кровати. В спальню Харпера Джессика возвращаться отказывалась — там благоухали травы, а ее тошнило от этого запаха, делая отравление еще большим кошмаром.
— Поправляйся. — Парень наклонился и прижался долгим поцелуем к ее лбу. — Если что — я буду рядом.
— Спасибо.
В окно, расположенное совсем рядом с кроватью Джессики, струился неяркий свет солнца, скрытого в ладонях облаков. Вчера лил страшный дождь, поэтому, по крайней мере, погода немного прояснилась.
Харпер окинул взглядом опушку. На дежурства теперь выходила Изекиль — он часто видел ее темную фигуру, скользившую по ладони опушки. Пару раз она поднимала на него свои янтарные глаза, прекрасно чувствуя, что за ней наблюдают. С ней тоже были утеряны любые точки взаимопонимания, несмотря на долгую крепкую дружбу в прошлом.
Признаться честно, они с Хаббл как подруги подходили друг другу гораздо больше.
Кстати о Хаббл…
Приподнявшись на цыпочки, Харпер впился пальцами в подоконник. Почти ни разу не покидавшая своего убежища в хижине, королева электричества медленно шагала по тропинке в сторону Сумеречного приюта. Остановившись возле распахнутых створок своего подвала, она достала из кармана пачку сигарет и закурила.
— Что такое? — тихо спросила Джессика, уже почти проваливаясь в сон. — Что-то случилось?
— Ничего, — быстро ответил Харпер. — Мне надо тут… Пойду, короче.
— Ага.
Стараясь не выдавать нервного напряжения в своих движениях, парень все же едва не снес лбом дверь и, перепрыгивая через две ступеньки, рванул вниз. Остановившись перед выходом, замер, не представляя, что скажет. Он почти каждый день воображал, как будет извиняться, но прекрасно понимал, что любое его оправдание будет звучать жалко.
Значит, он будет импровизировать.
Ударившись плечом в дверь, Харпер выкатился на крыльцо как забулдыга, покидавший бар, в котором началась драка. Хаббл, задумчиво курившая возле подвала, сделала вид, что не замечает его в упор. Значит, надо действовать решительнее.
— Хаббл, пожалуйста, прости меня! Я идиот!
Заорав на всю поляну как потерпевший кораблекрушение, Харпер рухнул на колени и пополз к ее ногам. Темные глаза девушки под очками расширились от удивления.
— Совсем спятил? — холодно осведомилась она.
— Хаббл. — Он схватил ее за ботинок и прижался щекой к колену перепачканных брюк. — Я тупой, ужасно тупой, это не уменьшает степени моей вины. Я дал тебе яд, представляешь?! Я почти убил одного из своих самых лучших друзей, который всегда был ко мне очень добр!
— Я в курсе. — Она даже не пыталась высвободиться, сделав медленную затяжку и выпустив дым через нос. — Дальше что?
— Если я больше не заслуживаю твоего доверия, то, прошу тебя, выгони меня к чертовой матери.
— Торгуешься?
— Нет! — Харпер зажмурился. — Я просто хочу сказать, что я осознал. Эти две недели были просто ужасны.
— Ты это мне говоришь? — Она схватила его за капюшон толстовки и рывком поставила на ноги. — Хватит, ты действуешь мне на нервы!
— Прости, — быстро сказал он, обнимая себя рукой и ладонью за противоположное предплечье. — Я долго думал, что скажу тебе, но…