Протянув когтистую руку, Изекиль хищно накрыла ладонью ее заплаканную щеку. Провидица была дверью отверстой — проще было влезть в ее сознание и увидеть своими глазами все, что произошло. От заплаканных заиканий не было никакого толка, они теряли драгоценное время. Джессика коротко вскрикнула, и ее визгливое сознание распахнулось перед демоном, открывая последние воспоминания.
Песня. Танцующие Ник и Хаббл. Первый поцелуй. Первая ночь любви. Видение. Отравляющий напиток, принесенный как лекарство. Перевертыш, вошедший в подвал, пока Хаббл с тяжелой головой просыпалась на первом этаже, сбитая с толку и преданная лучшими друзьями.
— Дрянь!
Выбросив обе руки вперед, Изекиль отшвырнула Харпера на поляну, словно тот был тряпичной куклой. Обрушившись на влажную траву, тот сдавленно охнул и торопливо поднялся на локтях. Изекиль приближалась к нему, как хищная кошка, оскалив клыки. В глазах горел гнев.
— Изабелла…
— Как ты посмел?! — пророкотала она, и, кажется, сама земля заходила ходуном. — Мерзкий предатель, как ты посмел отравить мою подругу?! Как ты посмел бросить своего близкого друга без защиты, когда он в ней нуждался?!
— Я думал, что защищаю его…
Демон схватила парня за грудки, когтистая рука стиснула ткань его толстовки. Приподняв его над землей, Изекиль смотрела неотрывно, словно пытаясь испепелить Харпера в прах.
— Ты обманул ее, земная скверна! — прорычала она. — Посмотри, что ты наделал! Что вы оба наделали!
Разжав крепкую хватку, она резко повернулась к Джессике, и та сжалась под ее неистовым инфернальным взглядом, словно засыхающий на солнце сорванный бутон. Харпер за ее спиной снова рухнул на траву грузным мешком.
— Ты все знала! — рявкнула демон. — Ты видела, что должно было произойти!
— Мы думали, что Хаббл…
— Вы не должны были ничего думать! — Она выкинула вперед свою левую ладонь, испещренную белесыми шрамами. — Я рвала собственную кожу на пентаграммы, находясь на дне ада, чтобы ты увидела сон. Увидела и защитила свой дом!
Изекиль взглянула на захлопнувшиеся дверцы подвала, откуда струйками света прорывались надрывные вспышки. Ее словно осенило. Движущей силой Хаббл никогда не было отчаяние. Не горе. Значит, нужно пробудить в ней то, что заставило когда-то создать Сумеречный приют.
У них появился шанс помочь Нику.
— Когда я вас позову, вы спуститесь и расскажете ей все, как было, — резко бросила демон. — И, бессердечные падальщики, молитесь, чтобы Ник выжил. Иначе на защиту встану я сама. И тогда смерть покажется вам более заманчивой альтернативой.
Хаббл сидела на коленях, продолжая впиваться пальцами в безжизненную грудь Ника. Она уже не плакала, но вздрагивала от судорог, которые набивали мышцы потраченной энергией.
— Огонек, я могу помочь.
— Чем? — хрипло спросила Хаббл. Она заговорила, это уже что-то.
— Я не хочу тебя обманывать, ты этого не заслуживаешь. — Изекиль встала рядом с ней на колени. — Поэтому я объясню тебе, что сейчас произойдет.
Она положила длинные белые пальцы на дрожавшие руки Хаббл и крепче прижала их к груди Ника.
— Я помогу тебе, но мне нужна твоя энергия. — Демон заглянула в черные глаза, в которых рушилась последняя надежда. — Просто поклянись, что ты не отпустишь ладони от его груди. Что бы сейчас ни произошло.
Хаббл коротко кивнула. Изекиль повернула голову и крикнула своим резким голосом:
— Харпер!
Они оба появились в проеме, как два несмелых призрака, мерзко сжимаясь от душевных терзаний, которые сами на себя и навлекли. От заплаканной Джессики толку не будет, но вот Харпер еще мог оказаться полезным. Пускай хоть раз в жизни он будет мужественным. Встретившись с его синими глазами, Изекиль кивнула.
— Хаббл, это наша вина, — сказал он, голос его дрогнул. — Джессика сегодня видела сон, в котором ты убила Ника.
Получается. Получается. Получается!
Изекиль почувствовала, как под ее демоническими когтями зарождался рокот праведного гнева, ярость матери, встающей на защиту гнезда. Никто не умел злиться и любить так неистово, как Хаббл. Значит, именно этот поток им и нужен.
— Вы знали? — Холод в сиплом голосе заставил Харпера вздрогнуть. — Вы знали и ничего не сказали?
— Мы решили, что лучше не говорить ни тебе, ни ему. — Он осекся. — Решили, что мы просто попробуем отвлечь тебя чем-нибудь, чтобы ты не спустилась в подвал в то время, когда видение должно было случиться.
Изекиль ликовала. Гнев на кончиках пальцев Хаббл заискрился, как оголенные провода, она при этом даже не прилагала никаких усилий. Крепче впечатав ее руки в грудь Ника, демон сосредоточилась. Если она умеет двигаться на волне человеческих эмоций, то должна перенаправить этот святой гнев преданного любящего существа прямо к сердечнику.
— Вы решили, что я захочу убить Ника?! — заревела Хаббл, пытаясь повернуться к Харперу лицом, но Изекиль крепче придавила ее пальцы своими. — Что я захочу уничтожить того, кого безусловно люблю?!
— Да, — выдохнул он. — Поэтому вместо травяного чая от похмелья я принес тебе разбавленный сонный яд, который в сильной дозе может убить, но я старался, чтобы оно лишь выключило тебя в беспробудный сон до вечера.