Сумеречный принц полностью

Гнев был сильным. Едва просачиваясь изнутри, он обволок запястья, материализовавшись в темные щупальца. Аран не заметил. Быстро взяв себя в руки, я вернул силу под контроль.

– Говори, – приказал брат, надавливая на сознание предателя.

– Лесих знает, как она выглядит, – еле двигая губами, пробормотала наша жертва.

Промолчал. Как мне отправиться в Излом, когда в Эстердаме такая задница?

– Он обманом вынудил меня сотрудничать с ним, прошу, поверьте, моя семья в заложниках, – взмолился Гилмор.

– Покушение на члена императорской семьи – это казнь, – сообщил я, без тени жалости разглядывая одного из приближенных к трону маркизов. – Ты идиот, Гилмор, если думал, что способностей Стаури не хватит на разоблачение перекрытого магического потока. Моя младшая сестра справилась с этим, так ли велик ваш жрец, урод?! – подался я вперед, с особенной жестокостью тряхнув его голову.

– Его обманули, – высказался Аран, перекрывая мой всплеск ненависти. – Жрец обещал прикрыть, но не сделал этого, дав лишь крохи магии.

На лице Гилмора появилась тень. Наконец, понял, что его обвели вокруг пальца.

– Моя жена, мои дети, он не вернет мне их, – с отчаяньем бросил маркиз.

– Именно. Ты думал служить больному уроду? – иронично осведомился я. – Если хочешь выжить, Гилмор, и найти свою семью, ты будешь сотрудничать.

– Ваше высочество, вы хотите помочь?

Что говорить о Гилморе, даже Аран удивился. Брат недовольно посмотрел на меня. Одного моего взгляда было достаточно, чтобы открыть дорогу ментальной связи. Мы связаны одной кровью, у Стаури есть знания, в том числе и малоизвестные, их мы используем, чтобы беседовать в ситуациях, когда не хотим быть услышанными.

«В чем дело, Алекс?», – действительно Аран был раздосадован.

«Люсия беседовала с медальоном странников, тот пояснил, что не может разговаривать с обычными людьми, только с теми, в ком есть божественное. Ты понимаешь, что это значит?».

«Принцесса точно в порядке?», – с осторожностью поинтересовался брат.

«Издеваешься? Она, конечно, нервная, но не сумасшедшая. Я предположил, что дело в сиэлийской святой воде».

«Зачем ей пить ее?», – удивленно спросили у меня.

«Привычка, – удостоил его лаконичным ответом. — Вернемся к теме. План поменялся, тебе придется остаться в столице».

«Не тебе решать это, Алекс», – возразил Аран, задумчиво глядя на дрожащего от боли Гилмора.

«Я не договорил. Знаю, что просто так ты не останешься, предлагаю уходить с периодичностью. Дай мне месяц, я поведу свой отряд к Восточной границе, Агриппа засек там странную магию. Через месяц я вернусь, отправишься ты. Люсия не должна оставаться без защиты».

«Так почему же мне не пойти на Восток? Или это очередная твоя игра, решил поиграть с моими чувствами?».

«Мне плевать на твои чувства, – спокойно ответил я. – Агриппа уже настроил маяк на мою ауру, если не обезврежу эту дрянь в ближайшее время, второй прорыв обеспечен».

«Мне присмотреть за Люсией?».

О, да, Аран, тебе только присмотреть за ней. Без лишнего, без касаний, в идеале даже не смотреть в ее сторону.

«За ней Адс присмотрит, не околачивайся рядом, но не давай ввязываться во всякое дерьмо. И да, не подпускай к ней отца».

«Ты обращаешься с ней, как с собственностью, Алекс», – с некоторой злостью сказал Аран.

«Правда? Она и есть моя собственность».

«Она не твоя», – выдержке Арана можно было бы только позавидовать.

«Моя. От макушки до кончиков пальцев. Если надеешься на что-то, не стоит. Она никогда не будет с тобой, не рассчитывай».

Мысленную перепалку прервал крик. Гилмор с истеричным выражением на лице достал один из кинжалов, вонзенных в его плечо. Развязав путы, которые ослабились из-за переизбытка эмоций брата, он начал безумно разрезать себе шею.